Роддом, или Жизнь женщины. Кадры 38–47

Мне приходила в голову мысль причинить себе вред:

? Да, довольно часто;

? Иногда;

? Почти никогда;

? Никогда.

Татьяна Георгиевна решительно прочертила «Никогда». И сказала зачем-то вслух:

– Ага! Вот он, главный триггер!

И перешла к изучению инструкции по подсчёту результата тестирования.

Категориям ответов присваиваются баллы: 0; 1; 2 и 3 в соответствии с тяжестью симптомов.

Баллы в пунктах, отмеченных звёздочкой, считаются в обратном порядке: 3; 2; 1; 0 – сверху вниз.

Общее количество баллов суммируется по всем десяти пунктам.

Количество баллов более двенадцати указывает на большую вероятность наличия депрессии, но не на её тяжесть. В этом случае необходимо проведение полной диагностики депрессии врачом в соответствии с принятыми стандартами определения тяжести заболевания. При количестве баллов от пяти до одиннадцати необходимо провести повторное тестирование через две – четыре недели, чтобы оценить степень улучшения или ухудшения симптомов.

При количестве баллов менее пяти вероятность депрессивного расстройства минимальна.

– Собственно, и считать не буду. Кроме последнего вопроса всё, включая подсчёты баллов, – филькина грамота! Понятно же, что вся суть и зарыта в десятом пункте. Баба так расслабляется по дороге к нему, что нечаянно подчёркивает правду.

Она подняла трубку внутреннего телефона, набрала короткий номер.

– Анастасия Евгеньевна, зайдите ко мне!

Через две минуты Тыдыбыр уже была в кабинете. Начмед протянула ей незаполненный шаблон.

– Анастасия Евгеньевна, размножьте и раздайте всем женщинам в послеродовом отделении. И у нас. В смысле – в обсервации, – поправилась Мальцева. – И в физиологии. Пусть ответят. Вечером соберёте. Баллы за ними можете не пересчитывать. Во всех анкетах внимательно смотрите только на десятый пункт. Разберётесь. Мне доложить.

– Обязательно, Татьяна Георгиевна!

И Настенька Разова вынеслась за дверь. Исполнять.

Отличная девчонка! Надёжная. Рукастая. Разумная. Кто бы мог подумать…

Мальцева улыбнулась.

Вот чёрт! Умиляется почти тридцатилетней чужой бабе, называя её «девчонкой». Это уже пресловутое материнство, да?

Но открывшееся ей прошедшей ночью было сильнее материнства.

Потому она могла и дальше раздражаться, грустить, умиляться и радоваться. Не понимать Мусю.