Прощай, Берлин

 – Ist das Du, mein Liebling? – Рот ее приоткрылся в глуповато-милой улыбке. Фриц и я сидели, глядя на нее, словно на представлении в театре. – Was wollen wir machen, Morgen Abend? Oh, wie wunderbar… Nein, nein, ich werde bleiben Heute Abend zu Hause. Ja, ja, ich werde wirklich bleiben zu Hause… Auf Wiedersehen, mein Liebling…[3 - Это ты, мой сладкий? Ну, что мы будем делать завтра вечером? Как это замечательно! Нет, нет, сегодня вечером я буду дома. Да-да, вечером я, правда, останусь дома. До свиданья, милый… (нем.

Она повесила трубку и с торжествующим видом повернулась к нам.

– С ним я провела вчера ночь, – объявила она. – Любовник он потрясающий, а уж в бизнесе ему равных нет, к тому же сказочно богат. – Она подошла, уселась на диван рядом с Фрицем и, откинувшись на мягкие подушки, вздохнула: – Дорогой, не нальешь мне кофейку? Я просто умираю от жажды.

Разговор вскоре перешел на излюбленную тему Фрица: лу-у-бовь. Так он коверкал это слово.

– Примерно раз в два года, – рассказывал он нам, – у меня непременно случается бурный роман.

– Ну и когда же был последний? – спросила Салли.

– Ровно год и одиннадцать месяцев назад. – И Фриц окинул ее сладострастным взглядом.

– Неужели? Какое совпадение. – Салли сморщила нос и засмеялась серебристым театральным смехом. –  Ну, расскажи мне, что это было?

Тут Фриц, естественно, поведал нам всю историю своей жизни. Мы выслушали, как его совратили в Париже, узнали подробности короткого флирта в Лас-Палмасе и четырех больших романов, случившихся в Нью-Йорке.

– Знаешь, дорогой Фриц, – сказала Салли, сморщив нос. – Наверное, у тебя все не ладится оттого, что тебе не встретилась женщина, которая тебе нужна.

– Может, ты и права. – Фриц воспринял ее слова всерьез. Его черные глаза увлажнились – видно, расчувствовался.

– Когда-нибудь ты найдешь его, я совершенно уверена. – Подсмеиваясь над Фрицем, Салли взглянула на меня, как бы вовлекая в игру.

– Ты так считаешь? – Фриц плотоядно осклабился и метнул в ее сторону неотразимый взгляд.

– А как ты думаешь? – обратилась она ко мне.

– Честно говоря, не знаю, – сказал я. – Я никогда не мог понять, какой у Фрица идеал.

Неизвестно почему, но мой ответ порадовал Фрица.