Синдром изоляции. Роман-судьба

Коммуналку на Новокузнецкой называли домом колхозника: родня, друзья, коллеги из глубинки, незнакомцы с записками от папиных бывших однокурсников. Мама остервенело чистит картошку – ненавидит гостей и боится, что не хватит еды. За столом родители сидят напротив друг друга и весь вечер перекидываются остроумными репризами. Хохмы летают, как шарик для пинг-понга, только успевай головой мотать. Папин сарказм витиеват, мамины ответы прямолинейны – все это выглядит как домашняя отрепетированная заготовка.

– Во дают! Ну, артисты!

От смеха качается люстра, а ты щуришься от счастья…

И песни с плясками закатывать были мастера. Особенно, когда прикатывала шумоватая кубанская родня или наведывалась любимая тетка.

Тетя Лида передавала сумки с астраханскими дарами, принимаясь командовать прямо с порога:

– Газеты старые – живо! Будем рыбку жарить! Картошку-то чистить умеешь? Давай, Галюха, бегом мне кастрюлю начисть!

Обнималась с папой:

– Мишка, брат, похудел-то как… Не кормит тебя Алевтина, что ли? Язва? Ну-ну… масло облепиховое тебе достала, лекарства импортные… Через обком один хороший товарищ выбил, достань из черной сумки.

Мама смущенно разводила руками:

– Лидк, ну куда столько? Мы ведь тоже готовились.

Тетя широко улыбалась:

– Алечка, а я мигом, не успеешь глазом моргнуть.

И действительно, готовила тетя Лида весело и как бы между делом.

С приездом тетки (счастье!) тебя не гонят заняться делом, можно всласть наговориться. Ты садишься на расшатанную зеленую табуретку, которую папа притащил с помойки для строительных нужд, и рапортуешь по заведенному уставу: без причитаний и по делу. Лидия Юрьевна Пархоменко, мечтавшая стать начальницей над начальниками, лихо управляется с партийными шишками в своем обкоме.

От нее ты получаешь главные уроки:

– отдавать – важнее, чем брать;

– общественное – выше личного;

– быть нытиком – стыдно.

Тетя Лида приезжала в Москву навьюченная подарками, а уезжала с пятью рублями и сменой белья. Свои добротные костюмы она раздавала подружкам по Высшей партийной школе при ЦК КПСС. Маме дарила духи «Тайна Роша», а папе тихонько подкидывала деньги, о чем сообщала с отходом поезда «Лотос».