Зиккурат. Логово Хохи

Двери распахнулись, и из тёмных провалов вынырнули Старшие в обликах вагоновожатых, мило улыбаясь и плотоядно облизываясь. Ребята похватали сумки и ринулись занимать места.

«Низший уровень. Без модификаций. Нет, это лишь разменный материал. Где же настоящие охотники»? – Генерал раздосадованно сплюнул и поплёлся за группой. Время потехи неотвратимо приближалось. Бессмертный лучезарно улыбнулся проводнице и переступил порог.

Глава 8. Реальность

– Димка, ты куда? – Марина отвлеклась от оживлённой беседы и в упор уставилась на бессмертного.

– Извини, Мариш, но не сейчас. – Генерал отрешённо махнул рукой. – Не нравится мне этот поезд.

На эту фразу откликнулись и остальные. В глазах выпускников проступило недоумение.

– Ты о чём? – Тут же встрял в разговор Васич. – Опять паранойя напала? Да ну его, давайте в картишки лучше…

И отвернулся, показывая остальным, что инцидент исчерпан.

Воин вышел из купе, но пройти не успел и пары шагов. Дверь за спиной тихонько скользнула, выпуская пассажира.

– Стой. – Строгий голос Марины заставил остановиться. – Ну-ка рассказывай.

Девушка ухватилась за плечо и со всей силы развернула его на себя.

Блеснули в лучах фонарей линзы. Тонкий серебристый сполох пробежался по металлизированной оправе. И генерал вдруг понял, что она – выпавшая.

– Ух, чёрт. – Только и нашёл что сказать Дима. – Пошли-ка погуляем. И не вздумай шуметь, если хочешь дожить до конечной станции.

– Вы это куда? – на руке бессмертного возникла тенью Алинка, делая вид, что была тут всё время.

Дим кивнул, слегка отстраняясь от девушки, и ускорился.

Быстрые шаги трёх пар берцев по коридору. Грохот двери нужника и тихий шёпот нежно воркующих голосов.

Пупс ехидно скривился, представляя себе подростковые забавы, и вольготно развалился на окне тамбура, обращаясь в слух.

– Через пару секунд начинайте стонать. И постарайтесь на полную.

Марина послушно подчинилась, недоумевая всё больше и больше. Линка заинтригованно вздёрнула бровь, предвкушая потеху. Дима же, тем временем, достал прямо из воздуха дорожную сумку и, многозначительно приложив палец к горлу, начал копаться в её содержимом.

Долго стонать не пришлось. Уже через пару минут Дима встряхнул руками и спокойно уселся на умывальнике.

– Всё. Теперь не услышат. Окошко зашторь.