Рутина

Чтобы она не заметила моего смущения, я целовал ее ноги рядом с промежностью, а пальцем ковырялся в дырочке, прикидывая, что делать дальше. Она положила трубку на подоконник и легла на диван. Пухленькая, с одетым туловищем, голыми ногами и бритой наголо толстенькой писькой. Будь я пьян, это зрелище меня бы сразу раззадорило. Теперь мой телефон издал звук: я услышал, что пришло эсэмэс-сообщение. Автоматически потянулся ответить, но решил, что это будет невежливо. Снял с Наташи оставшиеся вещи, разделся сам и лег рядом.

Мы целовались, но толку не было. Этот вкус и запах не привлекали меня, я не мог от них отделаться.

– Что такое? – спросила она.

– Ты не могла бы взять в рот?

– Что?

– Мой член, конечно.

Она размякла и обиделась.

Мы накрылись пледом и лежали, голые, под ним, но не соприкасаясь телами.

– Извини, – сказал я. – Не знаю, как делать это с новым человеком.

Наташа уже не обижалась и сказала:

– Да ты чего. Это же не главное.

Она обняла и потыкалась губами в мое плечо.

Когда я проснулся, мой член уже стоял. Наташа все еще полуспала, посапывала и слегка потела, как покушавшая свинья. Я пристроился боком, потыкался, смочил пальцы слюной, раскрыл ее, и дело пошло. Без воодушевления, но все равно – получалось. Она начала постанывать, очнулась, поняла, что происходит. Обезьяна, я это тоже умею, подумал я.

– Дорогой супруг, ты не хочешь надеть презерватив? – спросила она.

Я поднял джинсы, достал специально заготовленный гондон. Протянул ей, но она лишь помотала головой – надевай сам. Что ж, развернул и надел его самостоятельно. Поставил раком. Мы продолжили, все происходило как-то механически, как будто у меня был робот, Жука, а я просто управлял им с пульта. Когда мне надоело, я сосредоточился и кончил. Не было кайфа, но испытал некоторое облегчение. Датчики «лишняя сперма» перестали мигать. Можно ведь было просто передернуть и не испытывать всей этой неловкости.

Гондон и ее ляжки были в крови.

– У тебя начались месячные, – сказал я.

Она с недоумением уставилась на меня.

– Нет. Они не могли начаться.

– А что это?

– Не знаю.

Она стала собираться в душ, поцеловала меня, накинула халат. Не сказать, чтобы она сильно переживала.

– Я слышал, что бывает такое. Остаток девственной плевы.

– Глупость какая-то, – она скривилась и дернула плечами.

Наташа вышла.