Только не для взрослых

Но он, тут же обхватив меня, перевернул на лопатки и прошептал прямо в лицо:

– Смысл покоя в отсутствии чувств.

Глава 2

Никита

К восемнадцати с половиной годам моим главным открытием стало то, что самое удивительное и непредсказуемое в жизни – это сама жизнь.

Сегодня дела идут хуже некуда, ты подавлен, запутан, разбит. Тебя никто не понимает, ты зол и разочарован. Одиночество кажется бесконечным, а в ближайших планах муть и непроглядная тьма.

Но на следующий день вдруг просыпаешься и неожиданно понимаешь, что все хорошо.

Даже очень хорошо, о чем ни подумай. И родители, хоть не идеальные, но вполне терпимые. И друзья пусть с тараканами, но все же надежные, и с учебой не то чтобы сильный напряг, и крыша над головой есть, и еда. А если в ближайшие четыре года не вылетать из универа, можно вообще особо ни о чем не запариваться.

– Ну, хорош, слов нет. Прям Аполлон Бельведерский. Юный Ален Делон. Патиссон – не иначе.

Бабушка, как всегда, тихонько подкралась и, остановившись в дверях кухни, критически наблюдала, как перед большим зеркалом в коридоре я выбираю, что надеть.

– Какой еще патиссон? – Я метнулся в свою комнату.

– Ну, актер такой модный из Голливуда. Думаешь, я отсталая?

Бабушка настырно отправилась за мной:

– Надевай рубашку. Девочки любят аккуратных мальчиков. Ты же с девочками идешь?

– Угу. – Я сделал вид, что полез в шкаф.

– А с какими девочками? Из твоего института? Или с Настей?

Про Настю я не говорил ей ни слова.

Зато мой сводный брат Дятел успел наболтать с три короба.

– Угу.

– Что «угу»? – Она принялась машинально хватать вещи со стула и складывать их стопочкой. – Прихорашиваешься, как будто с Зойкой Мироновой на свидание собираешься.

В ее словах звучала провокация, но я пропустил это мимо ушей.

– Во сколько вернешься?

– Не знаю.

– Ты же понимаешь, что из-за тебя мы не спим?

Теперь, когда я с полным правом мог находиться вне дома после двадцати двух ноль-ноль, бабушка пыталась давить на совесть.

– Постараюсь непоздно.

– Ты в прошлый раз так говорил, а заявился в итоге в два.

– Я опоздал на метро.

– Поражаюсь твоему легкомыслию! У нас такой неприятный район, столько приезжих и опасных компаний…

– Ты сама говорила, что опасная компания – это все мои друзья.

– Ой, да, а как там Андрей Трифонов? – тут же переключилась она. – Служит?

– Служит.

– Очень хорошо. Таким, как он, полезно послужить.