Ворошиловград

Мне даже удалось расстегнуть ей одну из пуговиц, но тут она, похоже, почувствовала, что опасность миновала, и сразу же, вытянув свою руку из-под моей футболки, легко меня оттолкнула.

– Все, хватит, – сказала и поднялась.

– Погоди, – не понял я. – Куда ты?

– Вставай.

– Куда ты? Подожди.

– Хватит, – спокойно повторила она и застегнула пуговицу, над которой я так долго бился.

Черт, подумал я.

И вдруг услышал над головой тяжелое дыхание. Поднявшись, увидел рядом с собой овчарку.

– Все, пошли, – сказала Катя и направилась в сторону телевышки, торчавшей из-за горизонта. Пахмутова охотно последовала за ней. Я отряхнул пыль и обломанно побрел за ними.

По дороге Катя молчала, на мои попытки завязать разговор не обращала внимания, что-то мурлыкала себе под нос и говорила в основном с Пахмутовой.

– Спасибо, – сказал я. – Извини, если что не так.

– Да ладно, – ответила она спокойно. – Все в порядке. Не забредай в кукурузу.

– Что ты их так боишься?

– Я их не боюсь, – ответила Катя. – Я их знаю. Все, я ушла.

– Подожди, – остановил я ее. – Что ты вечером делаешь?

– Вечером я делаю уроки. И утром тоже, – добавила она.

Овчарка на прощание обнюхала мою обувь и тоже отправилась домой.

* * *

Травмированный посмотрел на меня с подозрением, как будто все зная и понимая. Но промолчал. А уже собираясь домой, подошел и сказал:

– Короче, Герман, – голос его звучал глухо, но доверительно. – Ты нам завтра будешь нужен.

– Кому это вам?

– Увидишь, – уклонился от ответа Травмированный. – Мы заедем часов в одиннадцать. Будь готов. Дело серьезное. На тебя можно рассчитывать?

– Ну ясно, Шур, о чем речь.

– Я так и думал, – сказал на это Травмированный, сел в свою легковушку и покатил к трассе.

Ну вот, подумал я, началось. И не говори, что ты был к этому не готов.

5

Я долго думал над этой историей. Как получилось, что они меня втянули в свои разборки? Что я тут делаю? Почему до сих пор не уехал отсюда? Главное – что задумал Травмированный? Зная его характер и сложные отношения с реальностью, можно было от него ожидать всего, что угодно.