Ворошиловград

На ногах – лакированные остроносые ботинки. Был похож на фермера, который выдает замуж единственную дочь. На меня оба смотрели с нескрываемой неприязнью, Травмированный прожигал меня глазами и поглаживал пальцем полоску усов, Коча поблескивал собачьими стеклами очков.

– Что такое, Герман? – на всякий случай переспросил Травмированный.

– Они тебя били? – добавил Коча.

– Смеешься? Никто меня не бил. Просто поговорили. Подвезли меня.

– Новые друзья? – хмуро спросил Травмированный.

– Ага, – сказал я, – друзья.

Хотят купить эту заправку.

– Мы знаем, Герман, – сказал на это Травмированный.

– Знаете? – переспросил я его. – Прекрасно. А что ж вы мне об этом не сказали?

– Ты не спрашивал, – обиженно объяснил Травмированный.

– О чем я должен был вас спрашивать?

– Ни о чем, – недовольно ответил Травмированный.

– Я так и подумал.

– Ну, и что ты подумал? – спросил Травмированный после паузы.

– Не знаю. Я думаю, 50 штук за весь этот металлолом – нормальная цена.

– Нормальная цена, говоришь? – Травмированный поднялся, расправив свое бомбардирское брюхо.

 – Нормальная цена?

– По-моему, нормальная.

– Угу, – Травмированный о чем-то размышлял, рассматривая носки своих ботинок. – Нормальная. Смотри, Герман, – сказал наконец. – Напорешь косяков, потом не разгребешь. Самое простое – это продать все на хуй, правильно?

– Может, и так, – согласился я.

– Может, и так, может, и так, – повторил Травмированный, развернулся и пошел в гараж.

Я упал в кресло рядом с Кочей.

Тот прятал глаза за стеклышками очков и смотрел куда-то вверх, на тяжелые тучи, которые неожиданно надвинулись и теперь проползали над горой, почти цепляясь за одинокую мачту над будкой, как перегруженные баржи, проплывавшие над отмелью.

– Держи, – я отдал Коче витамины. Тот осмотрел бутылочку, поглядел на нее против солнца.

– Что это? – спросил недоверчиво.

– Витамины.

– От бессонницы?

– От бессонницы.

– А чьи они?

– Голландские, – сказал я.

 – Видишь эти иероглифы? Это голландские. Они туда грибов добавляют. Белых. Так что спать будешь как убитый.

– Спасибо, Гер, – сказал Коча. – Ты не сильно обращай внимание на Шуру. Ну, продашь ты эту заправку – и хуй с ней. Не конец света.

– Думаешь?

– Я тебе говорю.

Из открытых ворот гаража вылетел кожаный мяч, тяжело ударился о нагретый асфальт и покатился по площадке. За ним из черного гаражного проема вышел Травмированный. На нас даже не смотрел.