Ворошиловград

Прокатился по детской площадке, пропахал колею около дискотеки, где я впервые занимался сексом, выпрыгнул на бордюр и выкатился на дорогу. Но и здесь не искал легких путей, свернул в какой-то глухой переулок, где вместо дороги лежал битый кирпич, прогреб по какой-то стройке и, перемахнув через яму, выкопанную под фундамент, выехал на трассу. И все это время Коля слушал какую-то тяжелую гитарную музыку, каких-то раммштайнов или что-то в этом роде.

– Скрываетесь от кого-то? – спросил я Николаича.

– Нет-нет, просто Коля знает здесь все дороги, поэтому всегда срезает.

Сначала ехали молча. Потом Николаич не выдержал.

– Коля! – крикнул водителю, но тот его не услышал. – Коля, блядь! Выключи этих фашистов! – Коля недовольно оглянулся, но музыку выключил. – Герман Сергеевич, – начал Николаич.

– Можно просто Герман, – перебил я его.

– Да-да, конечно, – согласился Николаич. – Я хотел с вами поговорить.

– Давайте поговорим.

– Давайте.

– Я не против.

– Прекрасно. Коля! – крикнул Николаич.

– Ну, как вам тут у нас? – спросил Николаич, будто мы и не стояли посреди дороги.

– Нормально, – ответил я неуверенно. – Соскучился по родным местам. Мы что, дальше не поедем? – выглянул в окно.

– Нет-нет, – успокоил Николаич, – мы вас отвезем, куда вам надо. Вы, вообще, надолго приехали?

– Не знаю, – ответил я, начиная нервничать. – Видно будет. Брат уехал, знаете…

– Знаю, – вставил Николаич.

– Это хорошо, – сказал я неуверенно.

– Это прекрасно, – согласился Николаич. – Что может быть лучше партнерских отношений?

– Не знаю, – честно признался я.

– Не знаете?

– Не знаю.

– И я не знаю, – вдруг признался Николаич. Позади нас остановился молоковоз. Водитель просигналил. За молоковозом, я заметил, подъезжал еще какой-то грузовик. – Коля! – снова крикнул Николаич.

Коля вылез из машины и лениво пошел в сторону молоковоза. Подошел, поднялся на подножку, просунул к водителю в открытое окно свою большую голову, что-то сказал. Водитель заглушил машину. Коля спрыгнул на асфальт и пошел к грузовику.

– Вот к чему я веду, Герман, – продолжил Николаич, – вы человек молодой, энергичный. У вас много амбиций. Мне бы лично хотелось, чтобы у нас с вами тоже сложились добрые партнерские отношения.