Ворошиловград

Он натянул наушники на лысину, пощелкал, регулируя громкость.

– А что здесь? – спросил.

– Паркер, – ответил я. – Десять альбомов.

Коча какое-то время слушал, потом отложил наушники в сторону.

– Знаешь, что по-настоящему хорошо? – сказал я ему. – Над вами тут совсем не летают самолеты.

Он посмотрел вверх. Самолетов и правда не было. В небе мелькали какие-то отблески, вспыхивали зеленые искры, прокатывались золотистые шары, и облака резко подсвечивались, отползая на север.

– Спутники летают, – ответил наконец. – Их ночью хорошо видно. Я когда не сплю, всегда их вижу.

– А чего ты ночью не спишь, старик?

– Да ты понимаешь, – начал Коча, поскрипывая согласными, – какая беда. У меня проблемы со сном. Еще с армии, Гер. Ну, ты знаешь – десант, парашюты, адреналин, это на всю жизнь.

– Угу.

– Ну и купил я снотворное. Попросил что-нибудь, чтоб с ног валило. Взял какую-то химию. Начал пить. И ты понимаешь – не берет. Я специально дозу увеличил, а все равно не могу заснуть.

– А что ты пьешь? Покажи.

Коча пошарил в карманах комбинезона, извлек бутылочку с ядовитого цвета этикеткой. Я взял бутылочку в руки, попытался прочитать. Какой-то неизвестный язык.

– Может, это что-то от тараканов? Кто это вообще производит?

– Мне сказали – Франция.

– По-твоему, это французский? Вот эти иероглифы? Ладно, давай я тоже попробую.

Открутил крышечку, достал сиреневую таблетку, бросил в рот.

– Да нет, Гер, дружище, – Коча забрал бутылочку, – ты что, с одной не вставит. Я меньше пяти не пью.

И словно в подтверждение своих слов, Коча высыпал в глотку прямо из бутылочки несколько таблеток.

– Дай сюда, – я забрал бутылочку, вытряхнул себе на ладонь несколько таблеток, быстрым движением забросил в рот.

Сидел и прислушивался к собственным ощущениям.

– Коч, по ходу не действует.

– Я тебе говорил.

– Может, нужно запивать?

– Я пробовал.

– И что?

– Ничего. Моча потом красная.

Сумерки становились все плотнее, затекая между веток на деревьях и сгущаясь в теплой запыленной траве, обступающей нас. В долине горели апельсиновые огни, прожигая туман вокруг себя. Небо становилось черным и высоким, созвездия проступали на нем, как лица на фотопленке. Главное, что совсем не хотелось спать. Коча снова надел наушники и стал слегка раскачиваться в такт неслышной музыке.