Сочинения. Том 2. Иду на грозу. Зубр

– А вы не знаете, приходила к ним такая Романова? – Он с трудом произнес ее фамилию.

– Наташа? – оживилась блондинка. – Да.

– Так она тоже уехала.

– С ними?

– Что вы, ее увез один научный работник, он тут жил зимой. У них такой роман был!

– Роман-шарман, наверное, сама к нему уехала, – сказал толстяк.

– Ничего подобного, – горячо сказала блондинка, – мне рассказывали, как все было. Он приехал за ней на машине, подстерег возле ее дома, когда она с ребенком шла, посадил и увез, она домой даже не зашла.

– Так не бывает. – сказал толстяк. – Небось расчет она оформила. В наше время без отдела кадров не похитишь. Всякие бумажки-шмажки.

– Он приехал на черной «Волге», – сказала Валерия.

– У них был сумасшедший роман, – сказала блондинка. – Он хоть и ученый, а поступил как настоящий мужчина.

– Чего ж он зимой сразу не увез ее? – недоверчиво спросил толстяк.

«Почему я сразу не увез ее? – подумал Крылов. – Как же это так? Сел в поезд и уехал. О чем же ты тогда думал? Да ни о чем.

– Они проверяли свои чувства, – сказала блондинка.

Но ведь он же писал ей. Почему она не отвечала, ни разу не ответила? А последнее письмо вернулось невостребованным.

– Вы ее знали? – спросила Валерия.

– Я понятия не имел… То есть, конечно, я знал.

– Что ж она, такая красивая?

Они с интересом посмотрели на него.

– А может, и не очень, – поправился он. – Я ничего не знаю.

– Господи, какое у вас лицо, – сказала блондинка. Она шлепнула Валерию по спине. – А твой тебя не собирается увезти? У нее тоже принц объявился. Торт преподнес.

– Угощай, – сказал толстяк. – При такой жаре скиснут твои тортики-шмортики.

Валерия засмеялась и виновато посмотрела на Крылова.

– Мне пора. – сказал он. Поднялся. Отряхнул брюки.

Валерия догнала его.

– Простите меня, – сказала она.

Мокрые волосы облепили ее маленькую голову. Толстяк и блондинка издали смотрели на них.

Крылов взял руку Валерии и неловко поцеловал.

Пляж кончился. Потянулись пустынные берега рыбачьего поселка. На полях сушились сети. Лежали перевернутые баркасы. Пахло смолой и рыбьей гнилью. Крылов по привычке свернул на тропку вверх, мимо коптильни, мимо амбаров, к синему домику буфета.