Игромирье. Рождение Мастера

Но как бы там ни было, а нашу геройскую четверку закинуло в недра магазина, где они и решили переждать ненастье.

– Подумать только, – сказал Длинный. – Эта дверь была заперта еще во времена детства моего дедушки! Говорят, что господин Крумпель уезжая из нашего города, наложил на неё заклятие, которое смогли бы снять только настоящие герои.

– Ага, настоящие, – осклабился Косой – его брат близнец. – Вот мы с тобой, похоже, и есть настоящие герои!

– Это выто герои? – Звучно заржал Бык. – Да вы вдвоем даже на пол героя не потянете.

Сказочники.

Их перепалку оборвал хитрый взгляд Мастера.

– Тихо, шпана! Ишь, расшумелись. – Цыкнул он на друзей. – Нет тут никаких заклятий. Просто здание не удалось приспособить под нужды города, как гостиницу. Вот и стоял магазинчик всё это время неприкаянным.

Мастер зыркнул по сторонам и заговорщически сощурился.

– Хорош трепаться. – Тихо прошипел он. – Раз уж мы всё равно внутри, а распогоживаться не собирается, нельзя упускать шанса. Это же магазин. Мало ли что Крумпель оставил, сворачивая лавочку.

Косой, Длинный – ваш подвал. Бык – торговый зал и подсобка. А я – на чердак. Через час, если ничего не случится, и погода не восстановится, встречаемся тут.

Ему было девять. Близнецам девяти было ещё дожидаться целых полгода. Бык был самым старшим. Ему было почти одиннадцать. И в третьем классе он смотрелся действительно быком среди телят. Тем не менее, именно Мастер был мозгом и идейным вдохновителем компании. Маленький и щуплый, на вид, тянущий не больше чем на шестилетку, мыслил он на все пятнадцать и умел вывернуться из практически любой ситуации.

Да и друзей в беде никогда не оставлял.

Чердак звал и манил. Казалось, что там живёт что-то волшебное, ждущее, чтобы его срочно нашли и откопали из-под вороха тряпья и толстенного ковра пыли. Мастер слышал этот зов каждый раз, как проходил мимо заброшенного магазинчика. Но сегодня он был особенно силён. Два пролёта по пять ступеней. Старые рассохшиеся доски даже не скрипнули под весом парнишки.

Люк на чердак, как ни странно, оказался не заперт. Но притупленное зовом чувство осторожности просто не отреагировало на тревожный звонок.

Неизвестный голос звал из дальнего угла. Там, в темноте, среди клубов столетней пыли и плотных паутинных завес, чёрным массивом горбился древний сундук. Из него-то в мысли мальчишки и просачивались странные звуки.

Кофр оказался непростым. Толстенная цепь в руку Мастера толщиной опоясывала его сплошным покровом.