Учебник рисования. Том 1

– Почему не накормить друга, если это не доставляет особых хлопот? Женщины преувеличивают трудности кухни, – сказал Оскар, – к тому же время, проведенное на кухне, я посвящаю музыке: слушаю записи великих исполнителей. Сегодня вы будете есть легкое рыбное блюдо, вдохновленное Дебюсси, а мясное потяжелее – я слушал Рахманинова.

– Оскар – не совсем обычный дантист, – заметил Юрген, – уверяю вас, Гриша, он намного образованнее иного гуманитария. Именно Оскар и научил меня понимать искусство. Поверьте, скоро вы обнаружите, что в нашем обществе врач – фигура вовсе не удаленная от прекрасного.

– Это разумно, когда два холостяка решают жить вместе. Вы давно догадались, что так удобнее? – продолжал Гриша бестактные вопросы.

– Уже десять лет.

– И радуемся каждый день, – добавил Оскар.

– Десять лет! – восхитился Гриша. – Какой исключительный пример дружбы. – Он прикинул, получилось бы прожить с Пинкисевичем десять лет под одной крышей, и отверг эту идею.

Оскар извинился и ушел на кухню дать распоряжения прислуге.

– Мой отец приехал провести с нами пару недель. Наконец-то Оскар сможет поговорить о музыке – я в ней профан. Это Гриша Гузкин, крупнейший художник России. Отец, кстати, бывал в России, – сказал Юрген.

– А, вы бывали в России, герр Фогель? Давно ли?

– Jа, много лет назад.

– Обязательно поезжайте теперь – там много перемен.

– В России наконец победила демократия, – объяснил Фогель-младший отцу.

– Ah, so. Давно пора. Не знаю, как вы жили раньше, – Фогель-старший нахмурился, – общество показалось мне довольно нецивилизованным.

– Да, вы правы, – горько сказал Гриша Гузкин и деликатно скушал оливку, а косточку положил в пепельницу, – Россия отброшена в своем развитии на много лет назад коммунистической диктатурой.

– Но искусство, – вставил Фогель-сын, – искусство Россию спасет. Как это предсказал Достоевский. Вот Гриша, – объяснил Фогель-сын Фогелю-папе, – Гриша делает по-настоящему радикальное искусство. Он обличает пороки своего отечества.

– Это правильно, – сказал Фогель-старший.

– У Гриши есть полные сарказма полотна. Невозможно смотреть без искреннего смеха на этих фанатичных пионеров. Такие бетонные лица, ха-ха-ха!

– Пионеры, ah so, – сказал старый Фогель.