Золото Вильгельма (сборник)

Все ясно! Он туда просовывает свой приемничек, а потом вынимает и прячет. Ну и хитрец! Я закопал удилище в огороде и стал обдумывать, что делать дальше.

Надо было спешить, пока он не обнаружил, что у него пропала удочка. Но вот тетка ушла из дому по своим делам, бабушка вышла на двор посидеть в холодке, а я поднялся наверх. Дядя, как обычно, сидел в кухне и, глядя через окно в коридор, следил, чтобы никто из чужих не проник в дом. Я пошел в кухню и сел против него за стол. Главное, решил я, напор и неожиданность.

– Ваша карьера окончена, подполковник Штауберг, – сказал я отчетливо и почувствовал, как на спине моей выступает гусиная кожа, подобно пузырькам на поверхности газированной воды.

Не знаю, откуда я взял, что он подполковник Штауберг. Видимо, я доверял интуиции, как и многие гениальные контрразведчики, о которых читал, в том числе сам майор Пронин.

– Отстань, – сказал дядя мне в ответ тем тоскливым голосом, каким он говорил, когда чувствовал, что я начинаю его дразнить, а у него не было охоты связываться со мной.

Ни один мускул на его лице не дрогнул. «Железный человек», – подумал я, восторженно содрогаясь и продолжая делать то, что положено было делать в эту минуту.

– Вы неплохо сыграли свою роль, но и мы не дремали, – великодушно отдавая дань ловкости врага, сказал я. Слова приходили точные и крепкие, они вселяли уверенность в правоте дела.

– Мальчик сумасшедший, – сказал дядюшка с некоторым оттенком раздражения.

«Увиливает, шельма», – подумал я, задыхаясь от вдохновения, и решил, что пора намекнуть ему кое на что.

– Рыбка не клюет? – спросил я, проницательно улыбаясь и глядя ему в глаза. – Море волнуется или удочка не годится?

– Удочка? – повторил он, и в его тусклых глазах мелькнуло подобие мысли.

– Вот именно, удочка, – сказал я, поняв, что ухватился за то самое звено, при помощи которого можно, не слишком громыхая, вытащить и всю цепь.

– Моя удочка? – повторил он, начиная что-то соображать.

– Вы попались на свою удочку, подполковник! – сострил я и, откинувшись на стуле, стал ждать, что будет дальше.

– Удочка, удочка, удушу мать! – пробормотал он в сильном волнении и, что-то окончательно себе уяснив, ринулся к дверям.

– Ни с места! – крикнул я. – Дом оцеплен!

– Батум! – крикнул он и побежал в комнату.

Я немного растерялся.