Молитва о семье. Книга первая

Село оказалось рядом, за небольшим леском. Бабушка, кстати, странно одета, не монашка, но похожа. Голова покрыта темным платком, черная юбка в мелкий цветочек. Очень странная одежда. А село как село, только старинное какое-то. Вон на столбе тарелка репродуктора – такое только в кино видел. Но когда" оно " начало говорить, я чуть не присел от страха.

И что говорить!

– Товарищи! Слово предоставляется всесоюзному старосте, товарищу Калинину!

Рядом аккуратное строение клуба или изба-читальня, откуда мне знать, как правильно.

С красным знаменем, с портретом вождя и учителя всех времен и народов, товарища Сталина. Иду молча, а если еще и накормят, то вообще смирюсь с окружающей суровой реальностью.

– Ну, вот и пришли, – оживилась бабушка, подводя меня к дому. Моему?

– Посиди, Сашенька, на скамеечке, сейчас мама со школы подойдет.

И так быстренько куда-то исчезла. Сижу, смотрю на дом. Настоящий, деревянный сруб, аккуратно побеленные бревна. Вишня здоровая во дворе, колодец рядышком. Испил водички, именно так – испил! Вода холодная, аж зубы заломило.

А вкусная – зараза! А воздух!

Ну вот, что-то хорошее, бонусы так сказать пошли. Посижу еще, подумаю. К чему-то надо прийти, иначе с ума сойти можно или, начитавшись альтернативки, уже сошел? На свои руки, ноги боюсь смотреть. Воду пил, глаза зажмурил, чтобы себя" нового" не увидеть.

Жду. Как говорил мой знакомый:

– Я за любой кипиш, кроме голодовки.

– Сашенька, куда ж ты пропал?

Все же интересно – я пропал или попал?

Рядом со мной стояла искренне обеспокоенная женщина, средних лет, в очках.

Похожа на учительницу.

– Давай неряха умываться, рубаху чистую надень. Собрание закончится, люди выйдут, неудобно будет.

Это она так объяснила отсутствие массовки.

– Откуда выйдут? – Заинтересовало меня.

– Из клуба, сынок.

И опять пауза по Станиславскому. Со мной, как с трехлетним ребенком сюсюкают, странно все. Глянул на свои руки, Господи, кулак вон с голову доброго «пионэра».

Внутри дома чисто и опрятно.

Две комнаты. В первой печь и полати или это по-другому называется. Фотографии на стенках в деревянных рамках. На центральной – мужик с девушкой, еще молоденькой. Это мои родители?

Мужик в форме командира Красной Армии, в богатырке с " разговорами" на груди. Под фото шашка или сабля – не разбираюсь я в холодном оружии ни разу, в отношении огне стрела немного легче.

Разглядывание дома закончилось быстро. Мать поставила на стол скворчащую сковородку с яйцами, салом.