Молитва о семье. Книга первая

Сержант, отвечаешь головой за этого пацана, да и дай ему перекусить, а то своим животом распугает всех врагов народа Советской власти.

Все засмеялись с облегчением. Служивый принес мне остывший, но сладкий чай, кусок хлеба с маслом. Не отказал себе в удовольствии сделать тюху с помощью ножа, он так и остался в сапоге – никто ж не обыскивал. Младший лейтенант глянула на сержанта ласково так, тому стало слегка не хорошо.

Кстати, младшего лейтенанта зовут Виолетта Пантелеевна, ну это я забежал немного вперед.

Выехали быстро. Я в нашей колхозной машине, в кузове с двумя бойцами, в кабине водитель с нашим участковым. И как это наш участковый, здоровый такой дядька, туда всунулся? Кабина полуторки маленькая и неудобная, если водитель слегка упитанный, думаю больше 70 кг, управлять машиной неудобно. Капитан поехал во второй машине, с усиленным "дегтярем" отделением бойцов, вооруженных винтовками. Мужики все молодые, здоровые, морды хоть бери прикуривай. Вооружены довольно-таки серьезно для этого времени.

С кем это они воевать собрались? Ну допустим будет парочка бандитов. Или это понты перед местным населением? Дескать, сильна Советская власть, а НКВД – страшное, шо не дай Бог!

Я ошибался, думал весь экшн на сегодня лимит свой выбрал. Пулеметная очередь стеганула по нашей машине злым свинцом. Брызги лобового стекла, крови. Водитель и наш участковый навсегда остались в кабине. Полуторка съехала в кювет. Бойцы горохом посыпались из кузова, от неожиданности был последним, но убежать собрался дальше всех.

Началась стрельба и с нашей стороны. Сориентироваться, взять себя в руки – жить то хочется. Наверное, от страха опять геройствовать начну....

– Живыми гадов брать! – подал голос капитан.

– Пулеметчик, ко мне!

Интересно б***ь, как их живьем брать?

Господи, теперь куда?

… У нас уже, как минимум, двое вышли из строя. Рядом уткнул голову в траву сержант. С правой стороны дороги подал голос "дегтярь", бил короткими, без нервов, отсекая гадов от леса.

Ну что ж, этот день либо станет последним, либо изменит всю мою жизнь в этом мире. А вообще, где это мой мир и есть ли у меня выбор? Может моя прошлая жизнь – это моя фантазия. Еще раз умирать? Сознание потерять – очнешься в дурке, в смирительной рубашке с решетками на окнах и с добрым санитаром рядом!

Винтовка сержанта привычно легла в руки, как девушку, бережно прижимаю к себе, да я тебя всю жизнь родная искал! Отползаю в сторону, осторожно приподнимаю голову.