Дела человеческие

В коридоре он встретил Патрика Лавалье, бывшего ведущего, звезду восьмидесятых. Тот отчаянно пытался вернуться в эфир. Фарелю не раз приходилось наблюдать, как закрывались программы, а их ведущие сразу же теряли свое положение. Он сталкивался с ними, когда они приходили плакаться к программному директору, предлагали ему «гениальные идеи» и, подкрепляя свои речи письмами, доказывали, что телезрители требуют их возвращения в эфир. Фарель попытался избежать встречи с Лавалье – не хотел, чтобы их видели вместе. Но Патрик направился прямиком к нему и протянул ему потную руку.

Спросил Жана, есть ли он в осенней сетке, и, не дожидаясь ответа, сообщил, что у него самого есть два проекта программ, которые «взорвут прайм-тайм». Он притащился сюда, чтобы поговорить о них с Балларом. Фарель поздравил его, потом достал мобильный телефон, чтобы прочитать сообщения: Клер подтверждала, что придет на церемонию в Елисейский дворец.

– Я с удовольствием пообедал бы с тобой через недельку-другую, как в старые добрые времена, – пробормотал Лавалье довольно невнятно, и Фарель понял, что тот волнуется и, скорее всего, злоупотребляет транквилизаторами.

Пятнадцать лет назад они были близкими приятелями, и у них сложилась привычка обедать вместе каждую первую пятницу месяца.

– Надо будет поискать свободное место в расписании, – ледяным тоном ответил Фарель, набирая сообщение сыну:

Не забудь прийти на мое награждение сегодня в 18.00.

– Договоримся прямо сейчас? Как поступим?

– У меня с собой нет ежедневника.

Моя секретарша с тобой свяжется.

Дверь в кабинет Баллара внезапно распахнулась. Фарель поднялся и убрал телефон в карман пиджака:

– До скорого.

Он шагнул навстречу Баллару, плотному мужчине лет под сорок, которого с трудом принимал всерьез, отчасти потому, что тот напоминал потешного мистера Бина, сыгранного в одноименном сериале актером Роуэном Аткинсоном. Фарель пожал Баллару руку и вошел в кабинет.

– Вы встретили Лавалье? – спросил Баллар.

– К несчастью, да.

– Готов на все, лишь бы вернуться в эфир. Не знаю, как от него отделаться. Караулит меня, проходу не дает.

Однажды, подумал Фарель, он будет так же говорить и обо мне.

– Так низко пасть, – продолжал Баллар, – это печально. Когда-то был звездой телеэкрана, а отныне всего лишь has-been[12 - Бывший, вышедший в тираж (англ.).]. Он красит волосы, чтобы выглядеть моложе, оттенок отдает фиолетовым, но никто не решается ему об этом сказать.