Не потерять человека

Мало того: были мобилизованы все русские за границей, даже бывшие военнопленные в Германии – около десяти тысяч воинов. Не так ли, господа?

– Но в Россию-то они так и не прибыли?! – с недоумением сказал Миллер. Разговор получался сумбурный, путаный, без ясных позиций.

– Могут прибыть! – заверил Лид. – И не только они: бригаду финских добровольцев обещал сформировать Маннергейм, в Бельгии готовится отряд авиаторов…

Марушевский вскочил со стула.

– Так о чем же мы спорим? – закричал он. – Польская армия Пилсудского не сегодня завтра войдет в Киев.

Над всем югом России нависает армия генерала Врангеля! Поймите – скоординированный с трех сторон удар свалит большевистскую Россию окончательно! О чем мы спорим?

Лид отпил глоток коньяка, посмотрел бокал на свет, осторожно поставил его на стол, сказал задумчиво:

– Практически ни о чем. Поскольку план у вас, по-видимому, прекрасный. И по-моему, выполнимый. Но – без меня.

– Почему? – в один голос воскликнули Миллер и Марушевский.

– В ноябре семнадцатого года я встретился с Лениным…

– Вы – с Лениным? – удивился Миллер.

– Да. Я – с Лениным. Могу утверждать, что я был первым империалистом, которому дал аудиенцию большевистский премьер… – Лид засмеялся: – Он произвел на меня большое впечатление.

– В каком смысле? – спросил Марушевский.

– В том смысле, что Ленин – выдающаяся личность. Настолько огромная, что я тогда сделал ошибку.

– Какую?

– Недооценив его. Я подумал тогда, что это он ошибается в своем представлении о мире и о времени, как всякая историческая фигура, опередившая свою эпоху.

И потому обреченная на гибель. Чуть позднее выяснилось, что ошибся я, а вовсе не он.

– История России далеко еще не окончена! – с гневом произнес Марушевский.

– Вот именно! – живо подхватил Лид. – Она только начинается. Но, к сожалению, с нового листа.

Миллер спросил со сдерживаемой злостью:

– Отчего же вы так пессимистически оцениваете белое движение?

Лид развел руками:

– Потому что у вас нет людей.

У вас полно исполнителей, статистов, пешек. А людей нет.

– Вы клевещете на подвиг сыновей великой России, отдавших жизнь в борьбе с заразой большевизма! – с привычным пафосом провозгласил Миллер.

Лид покачал головой:

– Нет, я говорю только правду. Я сам ошибся, недооценив Ленина. Поэтому и решил сделать ставку на реставрацию монархии в России. Попытался организовать побег царской семьи на ледоколе из Тобольска – не смогли найти толковых людей.