Хозяйка «Логова»

Когда я вернулась в зал, за столом Тюри уже сидела куратор голоса, отщипывала кусочки от булочки с изюмом и царственно отправляла их в рот. Я даже засмотрелась на церемонность ее движений, пока до меня не долетел довольный голос медам:

– А вот и ваш кофе! – И смиренно с извинением: – Надеюсь, вы не посчитаете, что я позволила себе лишнего, добавив туда немного горячительного.

Звезда театра подалась мне навстречу, захватила с подноса чашку и самолично водрузила ее на стол перед смущенной дамой.

– Не переживайте, мужу ни слова не скажу, все только между нами, – прошептала Алиссия и посмотрела на меня так, что я тотчас принялась вспоминать о каком-нибудь важном деле. Например, о погоне за оборотнем.

А змея может быть очаровательной, когда преследует собственные цели. Теперь ясно, почему на ней женился Тюри, оценил не только голос, но и актерские данные.

– Что ж, мне пора, – произнесла я с улыбкой и, уже выходя из столовой, добавила: – В дальнейшем вас обслужат помощницы.

Асда я не нашла ни наверху, ни во дворе, ни на сеновале, куда вели свежие следы его сапог. Зато успела полюбоваться на то, как споро его сородичи разносят воду по комнатам. Они не воспользовались ведрами, а взяли у Торопа большие бадьи объемом в четыре ведра, поэтому к моменту моего явления нелюди почти справились с заданием. Довольные и счастливые, они обменивались едкими подколками и подмигивали Тимке, который давил на кран и накачивал воду.

– С кем? Где? Когда?

– Не знаю! – братец со смехом унесся догонять оборотней.

– Диверсия, – улыбнулся Тороп, сложил бадьи в кладовке и похлопал меня по плечу. – Не расстраивайся, парень растет.

– Да я ни слова на эту тему. Хотя обидно, конечно, но… – протяжно выдохнула и задала волнующий меня вопрос: – Ты знаешь, где Асд?

Качнул головой:

– Знаю лишь, что он очень занят и уезжают они завтра в ночь.

– И наберут с собой пирожков.

– Хороший знак, – похвалил вояка, – наготовьте с девчатами побольше, и слух о «Логове» распространится за многие километры от нас.

– Тороп, они все съедят на первом же привале, это во-первых, а во-вторых, откуда мысли о широкой известности.