Хозяйка «Логова»

– Что там?

– Ничего хорошего, – вздохнул он и протянул тоскливо, почти что проскулил: – Завтра ночью отбываем и даже не попробуем твоих пышек-пирожков. – И взгляд такой, что сложно не понять, Асд просит снизойти до бедных и несчастных собачек и кровососиков.

– Ладно-ладно. Так и быть, с собой вам наготовлю, – и чтобы не сильно радовался, добавила: – но у меня условие. Где-то в Тарии застряла моя посылка с горелкой, тканью и мелочами для «Логова», и она мне очень нужна до снегов.

– Тьфу ты! – фыркнул двуликий беззлобно.

 – Я-то думал, чего посущественнее попросишь, а ты… Хозяйка.

– Какая есть.

– Хоть бы что-то для себя попросила, например: мужика на ночь, шерстяную грелку в постель или волка под седло. Вначале ты на нем, затем он на тебе… – не договорил, получил пустой чашкой по лбу. – Ай! – Увидел, как я берусь за тарелку, вскинул руки. – Да шучу я, шучу…

Кивнула, но хмурого взгляда не отвела. И он ответил таким же.

– Спасибо, конечно, что чашка неполной была, но что ж так сразу драться-то? Ты бы хоть для начала словесное предупреждение выдвинула, а затем уж…

Вот тут я насторожилась, вспомнила, как гости на помощниц смотрели, спросила:

– А что, Гилт об излишнем идиотизме не предупредил?

– Шипел что-то о неуместных шутках, их последствиях и о твоей тяжелой руке.

Но я занят был и не вслушивался, да и толку – в подробности клыкастый не вдавался.

– И правильно, о том, что он по шее получил, особо распространяться неохота. Но я надеюсь, ты теперь сам все уяснил.

 – Посмотрела так, чтобы оборотень понял – хочешь пирожков в дорогу, от шуток воздержись. Однако его не проняло.

– Гилт? По шее?! За что?

– За то, что скалился одной из девушек.

Забрала из его рук свою чашку, водрузила на опустевшую тарелку и уже думала уйти, когда двуликий неожиданно спросил:

– Какой девушке он скалился? Не томи, говори скорее, а лучше покажи. – И таким тоном это произнес проникновенным, что я слукавила и указала на Алиссию Тюри, гордо шествующую через двор к харчевне.

Волосы развеваются на ветру, глаза горят, губы пунцовые, кожа алебастровая с робким морозным румянцем. Я сама бы восхищенно засмотрелась на медам, если бы не знала, какая она гадина.

– Гм, красивая стерва, но… А ладно, если рот заткнуть, вполне так ничего.

Посуда выскользнула из моих рук и со звоном попадала на стол.

– Асд, ты решил за ней приударить? Но она замужем, к тому же звезда театра и самая настоящая капризная дрянь, – вспылила я.