Хозяйка «Логова»

Гадина гривастая!

– Волчица?!

Я обернулась на оклик и постаралась не скривиться. Тасор Галжский, бывший мой… помощник. Когда-то давно мечтала, чтобы он моим мужем стал, пусть и не законным, но родным, а он лишь в любовники метил, но прямо об этом не говорил. Улыбки, флирт и поцелуи сроком в неделю закончились, едва я узнала о его несовершеннолетней невесте из Заснеженного. Видите ли, пока она там приданое готовит, он тут форму поддерживать не забывает. Мерзавец и свинья. Два года прошло, и все равно обидно. Не дура, не уродина – и не привлекла.

– Как поживаешь?

Я молча сверлю его взглядом. Раздобрел, порыжел пуще прежнего, бороду отрастил, чтобы скрыть второй подбородок. На щеке шрам, на клин похожий. Слухи ходят, что Тасор его в драке с поножовщиной получил. Но я от постояльцев знаю, это метка от тестя, напоминание, чтоб Галжский супругу не бил. Когда-то я им восхищалась, потом тихо ненавидела, сейчас презираю и видеть не хочу.

– Ты почему молчишь? – интересуется он, и улыбка меркнет, стоит нашим взглядам встретиться.

– А тебе что, жить негде, в «Логове» решил заночевать?

– Нет… – ответил он с заминкой.

– Есть нечего?

– Да как бы… – усмехнулся моему предположению, бороденку свою поскреб, сверкнув на зимнем скудном солнце тремя перстнями на пальцах. – Я жизнью доволен.

– Тогда чего ко мне прицепился?

А он взглядом косит по сторонам: не услышал ли кто, как его внимание отвергают.

– Да просто давно тебя не видел.

– Еще бы столько же не видеть, а лучше – вдвое больше. – И, перехватив свою ношу крепче, решила обогнуть его сани и пару впряженных в них лошадей. Он не дал, прицыкнул, и холеные черные жеребцы преградили мне дорогу. Правда, затем, словно беду почуяв, отшатнулись, чуть не свалив Галжского с саней. Но тот не отступился, решил догнать.

Если подумать, от подарков Дори один лишь только прок, и от кольца и от посылки. Жаль только, что людей они не отпугивают.

– Что ты сразу огрызаешься, я же всего-то спросить хотел…

– Что? Спрашивай… Ну! – поторопила умника, страстно желая от него убежать.

– Говорят, ты замуж вышла, – бросил он, не разжимая зубов, и я остановилась в недоумении. Во-первых, откуда он знает, а во-вторых, с чего вдруг решил спросить?

– Вышла. И что с того?

– За тарийца… – Вот это уже сказано с презрением.