Хозяйка «Логова»

– Но… но… как же тогда брак?! – я подскочила на подушках, одарив деверя гневным взглядом. – Получается, хранитель знает истинную дату, знает о вашей авантюре и он…

– Дал согласие на все, провел привязку через поцелуй и прекрасно понимает, как это важно для Талла и рода. К слову, – едва заметная улыбка, – меня просили передать тебе это.

На безымянный пальчик моей правой руки скользнул тяжелый перстень с красным прозрачным камнем в грубой оправе. Он, как и руна, откликнулся на прикосновение слабым сиянием и теплом, но изумилась я другому:

– Ваш хранитель разумен… Он что, живой? Так это он меня?.

– Хранитель – это дух, испокон веков оберегающий наш род. А целовал тебя я. И на будущее, не все тарийцы мерзавцы, мой отец, например, был человеком, достойным уважения. – С этими словами мой вроде как деверь встал. – И да, совсем забыл…

– Что? – спросила настороженно. С этого станется напоследок ляпнуть гадость.

– В погоревшие покои не входи.

Вздрогнула всем телом и поежилась.

– Лучше я просто тебя провожу до двери. Входной. Хочу быть уверенной в том, что ты уехал.

– Одевайся, – милостиво предложил воин и ухмыльнулся, когда я заметила, что на мне, кроме кольца и золотой руны, больше и нет ничего.

– Дори!

– Подожду за дверью.

Он ждал не за дверью моей комнаты, и даже не за входной дверью харчевни, догадливый мерзавец вскочил на коня и уехал достаточно далеко, когда я выбежала его «проводить». Оружие жгло руку, а с языка рвались проклятья.

– Тарийская свинья! – прошипела я и с досадой пнула снежный ком, и тот не разлетелся на тысячи снежинок, а налип толстым слоем на мои сапоги. Странное свойство снега, вчера же только насыпало. Я нахмурилась.

– Кто-то проснулся не в духе, – послышался рядом голос Асда.

– И это после трех дней беспробудного сна, – вторил ему Гилт.

Как три?!

И уже оба в один голос поприветствовали меня:

– Доброе утро, Тора. Прекрасно выглядишь в этой охотничьей куртке поверх сорочки… Со взведенным арбалетом в одной руке и иглами в другой…

– И вам не хворать, – я обернулась к улыбчивым нелюдям, успевшим неслышно ко мне подобраться. Оглядела их с ног до головы, сделала в памяти зарубку: оба одеты для дальних поездок и оба без лошадей.