Записки на салфетках

Эта работа не была ни волнующей, ни гламурной, зато позволяла оплачивать кое-какие счета. Больше от нее ничего и не требовалось.

Чтобы успеть на работу в первую смену, мне приходилось вставать по субботам до рассвета. Иногда я работал и всю ночь. Это была изнурительная, скучная работа. Но я знал, что благодаря ей отчасти оплачиваю свое обучение.

Однажды субботним утром (к этому времени я проработал там меньше полугода) в магазин вошел мужчина. Точнее сказать, ввалился. Я не мог понять, сколько ему лет, но выглядел он так, точно завернул сюда после только что завершившейся бурной ночи, либо только что проснулся с наихудшим похмельем в своей жизни.

Мужчина подошел прямо к нашему кофейному автомату и принялся наливать себе чашку, замедляя струйку лившихся в нее сливок, а потом стал сосредоточенно размешивать их. Он оторвал взгляд от своего занятия, оглянулся и заметил меня.

– Как дела? – пробормотал он, вероятно, не ожидая ответа.

Я треснул кулаком по конторке и заявил:

– У меня – превосходно!

Мужчина оставил в покое свою чашку и вновь с усилием воззрился на меня, наконец сумев встретиться со мной взглядом.

– Интересный подход для столь раннего утра, – заметил он с намеком на улыбку.

– Чем чаще я это говорю, тем больше в это верю, так что со временем так и будет, – честно пояснил я.

Не успел я понять, что происходит, как этот мужчина подошел к конторке, поставил на нее свой кофе и сунул мне ладонь для рукопожатия.

– Тебе не нужна работа? – поинтересовался он.

Как оказалось, этот человек работал в подразделении «Импульс» компании «Серкит Сити», а под работой имел в виду должность помощника менеджера в тренинговой программе. Ему понравился мой подход. И для него этого было достаточно, чтобы решить: «Вот такого рода служащий мне и нужен».

Если бы у меня были другие взгляды, вероятно, я не получил бы эту работу, благодаря которой в результате познакомился со своей женой, в результате чего появилась на свет Эмма.

Но найти хороший подход к раку?! Это было испытание. Кто захочет, чтобы в 42 года ему в лицо швыряли это слово? Не говоря уже о том, чтобы рассказывать о нем своей 12-летней дочери.

Через несколько дней после постановки диагноза я понял, что пора сказать Эмме, что происходит.