Сенька

Не ожидавшая такого вопроса Лена удивлённо вскинула брови и уже было хотела спросить, с чего малыш это взял, но в этот момент к забору подлетела толпа детворы.

– Тётя, а почему ты с Сенькой разговариваешь? Он же дурачок, он молчит всегда, – выпалила одна из девчонок.

И тут к забору подошла женщина. Высокая, плотного телосложения, с высоким пучком на голове. В толпе детворы она была похожа на фрёкен Бок. Лена улыбнулась своим мыслям.

– А ну-ка, быстро от забора, – грозно произнесла «фрёкен Бок». – Ох, Дашка! Язык у тебя, как помело! – сердито продолжала она.

 – Опять к Семёну цепляешься!

Детвора с гулом унеслась обратно вглубь двора, а женщина, подойдя ближе к мальчику, слегка приобняла его.

– Пойдём, мой хороший, – ласково произнесла она. – Не обращай на Дашку внимания, шпана она и есть шпана, – увещевала женщина.

– Простите, – вдруг произнесла Лена, – а что с этим мальчиком? Почему его дурачком назвали?

– Не обращайте внимания, – улыбнулась «фрёкен Бок». – Дашка у нас любительница прицепиться к кому-нибудь.

А Сенечка, он не дурачок. Он просто другой.

Лена молча смотрела в спины уходящей женщины и маленького белобрысого мальчонки, а в голове звучало: «Он просто другой».

С того дня, как девушка увидела маленького Семёна, она периодически в мыслях возвращалась к нему.

– Знаешь, он спросил у меня, здоров ли наш сын, – произнесла однажды Лена вслух, обращаясь к мужу. – Как он узнал?

– Глупости это, ребёнок со своими тараканами в голове. Зачем ты на это внимание обращаешь? – ответил Сергей.

– Не знаю, – понуро вздохнула Лена. – Я теперь часто о нём думаю. Он такой маленький, такой беззащитный.

Шло время, а Лена так и не отделалась от мыслей о Семёне. Гуляя с сыном, она периодически ходила туда, к забору, разделявшему два мира: мир Лены от мира маленького мальчика с соломенными волосами. Но подходить не решалась.

«Незачем бередить ребёнку сердце», – думала она.

Мишке исполнилось семь, пришло время для школы. Приступы периодически случались, он был под особым наблюдением, и об учёбе в обычной школе не могло быть и речи.

Дни Мишки должны были проходить в тихой, неспешной обстановке. Детворе ведь не объяснишь, что кого-то нельзя толкать, кого-то нельзя пугать, выскакивая из-за угла, для развлечения… Жизнь Миши была похожа на подушку, мягкую и убаюкивающую. Какие-то уроки Лена объясняла ребёнку сама, для каких-то приходил учитель-надомник.

И вот однажды, в один из холодных осенних дней, привычный мир Лены рухнул.