Смурь

Ищи меня в ближайшей забегаловке. Не найдёшь – звони». Вначале хотел написать «целостность своей канализации», но решил не усугублять горечь его пробуждения. Затем свернул лист в трубочку и аккуратно засунул Моне сзади под резинку в трусы. Оценил проделанную работу. Похвалил себя за тонкую двойственность изложенного.

Запоздало пожалел, что сразу не догадался накрутить бумажную трубочку прямо на фломастер – для воссоздания дополненной реальности. Обидно, но теперь я точно ни за какие коврижки к его исподнему больше не притронусь.

Удручённо вздохнул и начал осторожное отступление. При этом бездумно бормотал намертво заученное языческое заклинание, обычно отвлекающее бунтующий организм:

– Пошли мне, хозяин, свободного висельника[9 - WC – water closet.], и даруй семимильный из семи – бус с курами тур[10 - Similia similibus curantur (сими?лиа сими?либус кура?нтур) – «Подобное излечивается подобным» – латинское крылатое выражение из гомеопатии, основанной на лечении заболевания ничтожно малыми дозами тех лекарств, которые, будучи взяты в большом количестве, могли бы вызвать в организме здорового человека явления, подобные признакам данной болезни.

].

Несколько озадаченно я упёрся в закрытую выходную дверь. Непреодолимым препятствием оказался странный замок с непонятным рычагом как у мясорубки, но, к своему вящему удивлению, я вполне легко с ним справился, а дверь потом сама из рук вырвалась, выдавливая меня на площадку, и мягко чмокнула, захлопываясь. Гостеприимство закончилось.

Затем последовал утомительный спуск по подозрительно вихляющимся, да ещё и сколотым ступенькам.

Внизу я с трудом протиснулся в полуоткрытую железную дверь и, не удержавшись, боком вывалился под козырёк подъезда. Слегка потанцевал на мокром бетоне, но устоял. Тут же, в отместку за это, тусклый дневной свет подло ударил по воспалённым глазам. Пришлось осторожно подтянуть козырёк своей всепогодной шведской кепки пониже к носу, чтобы хоть как-то уберечь глаза и тем самым сохранить шаткое равновесие в организме. Метафизика в движении.

– Ну и где я? – голос был всё ещё хрипловат, но звучал почти как родной. Только с чужим послевкусием.

Первый же небольшой шажок вперёд показал, что надо срочно гасить (и лучше всего свежим пивом) остатки непонятной праздничной еды, иначе местным таджикам асфальт до лета не отмыть. Если он от такого вообще не расплавится. У меня повыше желудка что-то уж очень подозрительно вскипает. Чрезвычайно ядовитое. И булькает как в ведьмовском котле.