Накануне неизвестно чего

Мы завоевали свободу, дожили до свободы, наша страна принадлежит нам, мы будем жить по справедливости и работать на совесть и по уму, строя достойную жизнь.

А теперь вступает хор: как же подлецы похитили и присвоили наши победы, за что мы траливали свою кровь, где свободы и надежды, где закон и справедливость?..

Солисты – ваш выход: нам нужны свободные выборы, независимый суд и свобода СМИ! – и тогда все будет хорошо!

В тени – Чайльд-Гарольд в разбойничьем плаще: если бы господь бог не хотел, чтобы их стригли, он бы не создал их овцами.

Пусть жертвенник разбит – аккорд еще рыдает.

Замок – не Кафка

В неприступном замке правит злой и жадный барон. Всех достал. Крестьян замучил непосильным трудом и рабской нищетой, ремесленников заставил за гроши продавать все изделия только ему, трубадурам запретил петь веселые песни и шутить, купцов обирает налогами догола, воинов гоняет на смертоносные войны, а своих дворян унижает и может казнить без причины в любой миг, при этом у всех бесчестит жен и дочерей.

И когда мозги его съезжают от безнаказанности, а жизнь эта гадская превозмогают выдержку подданных – они звереют, взрываются и всей толпой валят на приступ. А в первых-то рядах – сбежавшиеся на веселое дело лихие разбойнички, люд обиженный и отчаянный, а позади-то лезут и шарятся воры ночные! Замок по кочкам, добро в клочья, барона на плаху, над башней флаг победы. Спляшем, Пэгги, спляшем!

Обнимемся и выпьем: крестьяне и ремесленники, трубадуры и купцы, воины и дворяне.

А как только выпили и протрезвели – обнаружилась разность интересов. Крестьяне хотят спокойно пахать-сеять и кормиться в достатке. Ремесленники хотят изготавливать что сочтут нужным и продавать кому выгоднее. Трубадуры желают петь что угодно и шутить над кем вздумается. Купцы мечтают покупать задаром и продавать втридорога, а налогов не платить вовсе. Воины требуют богатого содержания и высокого уважения, потому как защитники всеобщие, а воевать победоносно над слабыми противниками и грабить их без ограничений.

Тут разбойники криком кричат: мы же лезли на стены первыми, рубились в первых рядах, проявили чудеса героизма – за что же вы нас, беззаветных бойцов за дело революции, на виселицу с конфискацией?! А им с поклоном: за храбрость вашу и военную доблесть – спасибо, конечно, а вот дальше вы нам лишние. Вам бы только зарезать да ограбить.