Накануне неизвестно чего

А многомиллиардную сумму Сечину-Роснефти дать было необходимо, хотя это вызвало паническое обрушение рубля.

…И несчастный Донбасс, стряхиваемый с московской шеи. Маленькая победоносная война по мере утери победоносности меняет свой эффект на обратный: вместо укрепления власти расшатывает социум и провоцирует революционную ситуацию; есть такой закон истории. Великая авантюра по единению русского мира в силу неумности и аморальности единителей обернулась его разбеганием.

И нерусский мир тоже гадина неблагодарная.

Пробомбили Сирию – и тут же Турция из друга и партнера оказалась врагом.

И только Национальная Гвардия, снабженная броневиками «Каратель» и облагороженная виртуальной телевизионной действительностью, в которой живем виртуальные мы в нашем виртуальном единстве, есть наше национальное приобретение последних времен.

Как справедливо заметил американец (кто ж еще) Марк Твен, самое страшное – это ревматизм и пляска Святого Витта одновременно. Страдания власти нетрудно себе вообразить. Нелегко плыть галере в концентрированной серной кислоте.

Следует пожалеть. И пожелать, чтоб недолго мучилась.

Дрожите, дряхлые кости!

Хоронить заказывали?

Ну что, еще не верится, что это конец?

1. Болезненное неравнодушие русских к мигрантскому нашествию в Европу есть наглядное свидетельство нашей европейской самоидентификации. Мы можем клясть Европу, поправлять и презирать – можем завидовать и страдать, не умея вписаться в ее процветание. Но она прочно существует в нашем подсознании как благополучный альтернативный мир – дающий веру и надежду, что лучшая жизнь реальна, есть к чему тянуться; теоретически есть куда сбежать на хорошую жизнь.

Это мир белых христиан, у нас с ним одно представление о жизни и человеческих отношениях.

У нас одна литература, одна живопись и музыка, одна философия и наука, один технический прогресс, моды, каноны красоты и представления о добре и зле. И даже буквы, и даже обряды свадеб и похорон. Один Бог.

Мы – единое культурно-идеологическое пространство.

А противоречия – так европейские страны гораздо больше воевали между собой, нежели Россия с любыми из них.

Речь сегодня о нашествии на НАШ мир.

2. Оптимисты полагают, что старушка-Европа прокашляется и переварит, видала и не такое: в конце концов, беженцев не так много на 500-то миллионов процветающего европейского населения. И – да: прокормить сегодняшнее количество – не проблема. Это – взгляд честного или злонамеренного идиота.