Патруль джиннов на Фиолетовой ветке

Все про политику. Я стою у двери и слушаю, как наши соседи спорят о полиции и взятках и снесут ли нашу басти или нет.

Когда я найду Бахадура, больше не будет этих глупых споров. Вместо этого они все будут говорить обо мне, Джасусе Джае, Величайшем Детективе на Земле.

Завтра я попрошу Фаиза стать моим помощником. Мы будем как детектив Бемкеш Бакши и его помощник Аджит и станем вести расследования в темных от смога переулках Призрачного Базара. У нас даже будет собственный секретный сигнал, намного лучше, чем у тех констеблей из полиции.

Папа устает от новостей и велит мне укладываться спать. Я закрываю дверь и выключаю свет. Ма ложится на матрас рядом с Диди. Папа мгновенно начинает храпеть, а я щипаю себя, чтобы не заснуть. Что, если Папа не прав насчет бульдозеров? Я рисую карту басти в голове и думаю о самом быстром пути побега, который мы можем выбрать.

Я поворачиваюсь к плакатам Господа Шивы и Господа Кришны, которые Папа приклеил на стену. Я не могу разглядеть их в темноте, но знаю, что они там.

Я прошу их и всех остальных богов, которых могу вспомнить, помочь нам. Я решаю произнести одну и ту же молитву девять раз, чтобы боги знали, как сильно я этого хочу. Ма говорит, что девять – любимое число богов.

Пожалуйста, Бог, не посылай бульдозеры в нашу басти.

Пожалуйста, Бог, не посылай бульдозеры в нашу басти.

Пожалуйста, Бог, не посылай бульдозеры в нашу басти.

Когда я найду Бахадура, то скормлю ему его собственное дерьмо.

Я хлопаю себя по лбу за то, что думаю плохие мысли во время молитвы.

– Комары? – спрашивает Ма.

– Ага.

Я слышу звон стеклянных браслетов Ма и шорох одеяла, которое она, наверное, подтянула к носу.

Дорогой Бог, не надо бульдозеров. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

На следующее утро мы опаздываем в школу, и приходится бежать бегом, поэтому я не успеваю поговорить с Фаизом насчет моей идеи про детективов. Я устал и на собрании хочу спать. В классе глаза у меня тоже слипаются, поэтому приходится придерживать их пальцами.

Бодрствовать легче, если запустить бумажную ракету или поучаствовать в состязании по армрестлингу, как все остальные.

Кирпал-сэр не пытается нас остановить. Он притворяется, что вчера ничего не было; как будто он не отругал Пари и не вышвырнул меня из школы. Я тоже умею притворяться. Когда я слышу громкое тарахтенье мотоцикла «Буллит» на улице, я бросаю карандаш на пол и наклоняюсь, чтобы его поднять. Спрятав голову под стол, я изображаю мотоцикл, «така-така-така».