Патруль джиннов на Фиолетовой ветке

– Мы так опоздаем, – говорит Руну-Диди. Она держит школьную сумку перед собой и использует ее, чтобы расталкивать людей и отодвигать их, и я делаю то же самое. К тому времени, когда мы выбираемся из толпы, волосы у нас грязные, а форма мятая.

Руну-Диди поправляет свой камиз[9 - Сальвар (шальвар) – камиз – традиционная для Южной Азии одежда, состоящая из удлиненной рубашки (камиза) и свободных брюк (сальвар или шальвар).]. Прежде чем она успевает меня остановить, я прыгаю через канаву и бегу мимо коров и кур, и собак, и коз, одетых в свитера лучшие, чем у меня, мимо женщины в наушниках, подметающей улицу и слушающей громкую музыку с телефона, и седой бабушки, лущащей фасоль.

Моя школьная сумка задевает старика, сидящего на пластиковом стуле: одна ножка стула короче других, и под нее подложены кирпичи. Стул опрокидывается, и старик падает задницей в грязь. Я потираю левое колено, которому немножко больно, и затем снова кидаюсь бежать, и проклятия старика несутся мне вслед вплоть до следующего переулка, который пахнет лепешками чхоле бхатур.

Пари и Фаиз ждут меня возле магазина, который продает «Тау джи», «Чулбуле»[10 - Бренды, производящие намкин: чипсы и другие соленые закуски на основе разных видов муки с насыщенными вкусами и ароматизаторами.] и другие соленые закуски, обваленные в масале. Сегодня ярко-красные, зеленые и синие обертки выглядят уныло из-за смога, и муж и жена, которые заправляют магазином, сидят за стойкой в масках. Смог меня не беспокоит так, как их, наверное, потому, что я сильный.

– Этот Фаиз, на, – говорит Пари, как только я присоединюсь к ним, – идиот.

Ее челка-минарет выглядит так, словно рухнет в любую секунду.

– Это ты идиотка, – говорит Фаиз.

– Вы видели? – спрашиваю я. – Пьяница Лалу молится Буйволу-Бабе, как будто Баба – правда бог.

– Мама Бахадура говорила, что пойдет в полицию, – говорит Пари.

– Она экдум – чокнутая, – говорит Фаиз.

– Полиция выгонит нас, если мы пожалуемся, – говорю я. – Они всегда угрожают прислать бульдозеры и снести нашу басти.

– Они ничего не смогут сделать. У нас есть продовольственные карточки, – говорит Пари. – А еще мы платим им хафту. Если они нас вышвырнут, то у кого им вымогать деньги?

– Много у кого, – говорю я. – В Индии больше людей, чем в любой другой стране мира. Кроме Китая. – У меня в зубах застряла галета, и я выковыриваю ее языком.

– Фаиз считает, что Бахадур мертв, – говорит Пари.

– Бахадур наш ровесник. Мы не настолько старые, чтобы умирать.