Шурави Бача 2

– Я здесь проездом, остановился отдохнуть, после долгого пути.

– Я из России, еду к другу, крикнул он.

– Вам что нужно?

– Здесь девчонка, не пробегала?

– Нет, не видел, быстро ответил Сергей.

– Ты что делаешь, здесь?

– Уезжай от сюда, кто то крикнул из толпы, на русском языке с сильно заметным акцентом.

– Здесь нельзя стоять!

– Почему, не понял Сергей и заметно занервничал.

– Это собственность Абул – хана, здесь всё его собственность!

– И ты, раз стоишь здесь!

– Плати пайса, если хочешь уехать здоровым и живым! Из толпы вышло два человека и направились к Сергею.

– Стоять!

– Что, вам нужно?

– Ми машину проверим, кто то снова сказал на плохом русском.

– Нечего здесь проверять, грубо ответил Сергей. Толпа почувствовала его агрессию и заметно напряглась. Люди остановились. Он уже не мог себя контролировать, эта грубость показалась ему чрезмерной наглостью, со стороны незнакомцев. Сергей решительно взял себя в руки и в пол силы заговорил.

– Уважаемые аксакалы и все люди вашего кишлака!

– Я не хочу проблем!

– Я просто еду к своему другу, на свадьбу в Термез.

– Давайте, по хорошему разойдёмся.

– На сколько я знаю, узбекский народ всегда был гостеприимным, и всегда рад гостям.

– Не важно каким! Сергей самопроизвольно поднял руку с гранатой вверх. В утренней прохладе, где тень от деревьев, которые ещё не проснулись и скрыли в своих ветвях неминуемую проблему, для всех. Конечно они об этом не знали, поэтому вели себя так нагло и бесцеремонно.

Здесь нужен "Калаш," два по сорок пять спаренные, мелькнула мысль в голове. Ни кто не знал, и даже не предполагал, что перед ними стоит простой русский парень, который прошёл войну и боятся ему по большому счёту, было не чего, и что творится у него в голове ни кто об этом не знал. А страха, его просто не было, вообще. Последнее время после возвращения из Афганистана Сергей постоянно ввязывался в разные разборки и опасные как всем казалось дела. Всё было потеряно там, в Афганистане, на последней войне, в разорванном БТРе залитым кровью, его настоящих друзей.

– Почему эти люди, такие злые? подумал он.

– Я уезжаю, от греха подальше. Ни хочу начинать день так. Пусть я бегу, ну это будет лучше для всех, сказал он сам себе.

Девяностые годы и здесь по-полной стучались в открытую дверь.