Орден не надо

– Вперед! – пинал собаку Климов. – Я сказал «работать»!

Та, поджав хвост, на полусогнутых лапах подбегала к танку и ложилась, прижав уши и вжав голову в землю.

– Гад ты, Климов! – шипел Прутков. – Совсем собаку забил.

– Хочешь – могу вас местами поменять, – рявкнул Климов. – Умник выискался! Еще молоко на губах, а туда же…

Варшов свою собаку готовил спокойно, не спеша. Его Одер всегда работал четко, без сбоев.

– Ты, друг мой, не слишком торопись, – как человеку пояснял задачу собаке ветеринар.

 – Старайся, чтобы тебя не заметили…

А вот у Ясенцева Гриф все команды выполнял, как очередную интересную игру.

– Давай! – азартно приседал перед ним парень. – Работай! Быстрее! Ну, молодец!! Хороший пацан!! Вот, как надо работать, точно?! Молодец, Гриф.

Но как долго не продолжались занятия, пришло время возвращаться домой.

Возвращались уже темной ночью, шли осторожно. Девять человек неслышно ступали на листья и корни деревьев, прятались за густыми зарослями леса – прифронтовая зона.

Тенями двигались проводники со своими четвероногими бойцами. Только у Бабулько с Вано опять что-то не получалось. Собака постоянно нервничала, оборачивалась и совсем не слушалась проводника.

– Да что с тобой, окаянный? – прошипел Бабулько, стараясь, чтобы никто не услышал, что с собакой он сегодня не может совладать. – Куда ты тянешь-то?! А, черт! Руку поранил из-за тебя! Сейчас я…

Тут Вано почувствовал слабину в поводке, рванул покрепче и мигом понесся в кусты.

– Ванька!! – громким шепотом закричал Бабулько, но тут же осекся.

С той стороны, куда рванул Вано, послышались немецкие крики, вопли, выстрелы.

– Ванька!! – забыв про всю осторожность кинулся Бабулько вслед за собакой.

Где-то раздалась пулеметная очередь. Уже не только Бабулько, но и все бойцы кинулись на шум. Собак отпустили, те мгновенно растворились в темных зарослях.

Добежали быстро.

Из-за ночной темноты сначала ничего не было видно. И только после того, как сержант включил фонарик, можно было разглядеть три немца. Один был мертв – с разорванным горлом. Другой был застрелен, наверняка, сам Бабулько его и застрелил. А на третьем, не шевелясь, лежал Ванька. Даже в темноте были видны темные пятна на шкуре.

– Ванька, ты только потерпи, – подполз к собаке Бабулько. У парня были перебиты ноги, он не мог подняться.