Орден не надо

– Ясно… Пойдем, Варшов, тебе на концерт надо, Ясенцев с кудахитным уже удрали. А ты… Устраивайся, боец.

Тая посмотрела на Сенина – и ничего он не страшный и не злой. И глаза у него такие… с огоньками.

Вечером вежливость с хозяйским мясом дала о себе знать. Тая не могла оторвать голову от подушки – так ей было плохо. Ее полоскало, в глазах плыли красные круги, а во всем теле ощущалась небывалая слабость. И самое паршивое, что случилось-то все в самый первый день. Так обидно.

А за стеной к звукам прислушивались бойцы, и каждый по-своему смотрел на ситуацию.

– Твою ж мать, – ворчал Климов. – Боец! Не успела приехать, и сразу в кровать!

– Она вообще не должна была приезжать, – недобро глянул на него Данилов. – Ей бы за парту, а не на войну!.. Лисин! Спирт есть у тебя?

– Да я и не помню… – осторожно отозвался Лисин. – А ты для девчонки, штоль? Ага! Вот тока для ее и хранил!

Данилов не слишком ждал щедрых порывов от скупердяя Лисина, поэтому сам полез к нему в вещмешок за спиртом.

– Не жмись, паук старый!

– Чего это я еще и паук, – отобрал Лисин свой мешок и сам достал фляжку. – На, забирай… добренький такой… за мой счет.

Данилов взял фляжку и тут же вошел в комнату к Беловой. Сейчас девчонка лежала в кровати в большой белой рубахе, которую выделила хозяйка со своего плеча. В это чистой, белой рубашке худенькая Тая была похожа на цыпленка.

– На-ка, девонька, выпей, – протянул он ей фляжку.

– Не пью я, – поморщилась девчонка. – Еще хуже будет. Меня уже лечили… когда мы всех ребят потеряли.

– Тебя тогда душевно лечили, не сравнивай. На войне-то была?

– Говорю же – лечилась уже, когда всех потеряли из разведроты, – присела на кровати Тая.

– Вон как… разведрота, – серьезно покачал головой Данилов. – А тогда чего ж? Пей, говорю! Спи давай, только из комнаты не выходи. Все будет хорошо.

Данилов вышел и тут же отправился к Сенину.

– Товарищ сержант, девчонка-то новенькая… траванулась она. Я ее спиртом напоил.

– Эххх… – выдохнул Сенин. – Еще и траванулась…

– Да мы ее быстро на ноги-то поставим. А девчонка-то… в разведроте была.

– Ну да, – согласился сержант. – Ты б ее награды видел! Вылечим. Ты пригляди за ней.

Поздно вечером Данилов осторожно вошел в сарай. В дальнем углу, среди остатков сена сидела новенькая девчонка, обнимала свою собаку и плакала:

– Тиш, ты не переживай. Сейчас все спать лягут, и я тебя заберу, – все – таки развезло девчонку.