Последняя роза Шанхая

Они подносили маленькие глиняные горшочки с кусочками тушеной курицы, молочной кашей, приготовленной с красными финиками и женьшенем, маленькие слоеные пирожные и рисовые крекеры в сахарной глазури. В довоенное время это считалось бы убогой вечеринкой, но в наши дни она была вполне приличная.

– Мы еще не знаем, Айи, послушай. Мы с матерью Ченга наконец-то подобрали благоприятною дату для вашей свадьбы. Следующей весной, хорошее время. Мы начали планировать. Наймем народный ансамбль, внесем предоплату за ресторан и разошлем приглашения, – заявила Пэйю.

Она была опорой семьи, заменила мать, а теперь отвечала за мою свадьбу. На ней была пурпурная туника с вышитыми золотом лягушками, прикрывавшая огромный живот. Со дня на день она должна была родить шестого ребенка. Ступни Пэйю были деформированы, поэтому она редко покидала территорию резиденции, но она со знанием дела вела переговоры о постоянно меняющемся налоге на землю с мерзавцами, работающими на японцев, управляла домашним хозяйством и собирала сплетни от родственников.

– Народный ансамбль, играющий на соне? Это так старомодно. Я предпочитаю джазовый оркестр, невестка. – Планирование моей свадьбы не входило в число моих любимых тем, этим увлекалась Пэйю.

– Никаких джазовых оркестров, младшая сестра. Мать Ченга хочет народный ансамбль. Что тебя так задержало? На улице снова была стрельба?

Это все, что я могла сделать относительно своей собственной свадьбы. Озвучить им мои предпочтения, а затем получить отказ, поскольку пожелания матери Ченга или Пэйю не совпадали с моими.

– Два раза. Хорошо, что ты не выходишь из дома.

– Айи, знаешь что? У Синмэя есть вопросы об иностранце, которого ты наняла, – с упреком произнес Ченг. Он всегда был таким, обращался со мной как с ребенком, когда был мной недоволен.

Синмэй бросил на меня взгляд. Ему было тридцать четыре, на четырнадцать лет старше меня, и в его черных глазах сквозила обида, затаившаяся там после моего судебного процесса.

Синмэй являлся издательским магнатом, владельцем нескольких литературных издательств и газеты под названием «Аналекты», а также полноправным поэтом. Он получил образование в Кембридже, но при этом, воплощая традиции, всегда облачался в длинную серую мантию. Не хватало только длинной косички, чтобы завершить образ старомодного ученого из мертвой династии.

– Это правда? Я слышал, что в твоем клубе произошла какая-то драка, – произнес он, наконец.