Последняя роза Шанхая

Голова кружилась от плещущей через край энергии и захватывающего хора инструментов.

Его страсть к джазу росла. Он узнал, что эта музыка появилась в Шанхае в конце двадцатых годов, когда многие американские музыканты приехали сюда во время Великой депрессии. Любимая песня Айи, «Последняя роза Шанхая», была написана Баком Клейтоном и китайским композитором Ли Цзиньхуэем как раз в те годы. После отъезда музыкантов их песни записывались на пластинки, копировались и накладывались на традиционные китайские песенки. В тридцатых годах вдохновленная джазом музыкальная индустрия Шанхая, когда-то почти не существовавшая, процветала.

Песни, в которых сочетались ноты джаза и народных мелодий, транслировались по радио и сочинялись для фильмов. Появилось целое поколение новых певиц, и были основаны компании по производству граммофонных записей.

Прошло десять дней, когда однажды вечером Эрнест кое-что заметил.

– Айи, почему ваш оркестр не играет вашу любимую песню?

Она приложила палец к губам.

Никто в клубе не знал ее любимую песню.

В один из дней Эрнест закончил работу перед рассветом. По дороге домой он купил у разносчика кусок тофу и немного угля, чтобы вскипятить воду, поскольку водопроводная вода на кухне была опасной для питья. Он по-прежнему получал за ночь десять фаби, благодаря доброте Айи, но едва сводил концы с концами, обеспечивая едой Мириам и себя. На днях он купил чашку риса. Когда они сели за стол, Мириам обнаружила в своей миске жуков и двух извивающихся мучных червей. Он подзадорил ее, и она, хихикая, проглотила непрошенных гостей.

Жизнь была тяжелой, но пока они были вместе, они могли черпать маленькие радости из миски риса с мучными червями.

Он что-то напевал себе под нос, когда Мириам в своей бежевой шапке-ушанке из овечьей шерсти открыла дверь. Она была босиком и держала в руках мухобойку. Он поднял руки.

– Смотри, что у меня есть.

– Тофу? Я ведь говорила тебе, что он мне не нравится. На вкус как грязь.

Мириам была не в настроении. С тех пор как они переехали в эту квартиру, он велел ей в целях безопасности оставаться внутри.

Возможно, причиной был страх или чрезмерная опека, но после смерти Лии он не собирался рисковать. Мириам согласилась, особенно видя его рану, но постоянное нахождение в квартире отрицательно сказывалось на ней.

Он сложил уголь и еду в ящик.

– Послушай, у меня теперь есть работа. Когда мне будут платить больше, я куплю тебе еду получше.

– Эрнест, мы можем поговорить?

– Давай позже.