Последняя роза Шанхая

Когда я сталкивалась с похотливыми мужчинами, которые любили распускать руки, я редко кричала, вместо этого изобрела игру на выпивку и часто составляла им компанию, чтобы подстегивать их тратить деньги на алкоголь. Этот клуб, этот бизнес был всей моей жизнью.

Оркестр закончил играть, и толпа, покачиваясь, покинула танцпол, устремившись к бару и ко мне. Поднялась волна стонов.

– Что? Бренди нет? Идем в «У Киро».

«У Киро», ночной клуб Сассуна, тоже обслуживал местное население. Это был один из многих конкурентов, с которыми я сталкивалась, среди них несколько дискоклубов во Французской Концессии, которые завлекали посетителей экзотическими русскими танцовщицами, и дюжина небольших местных клубов с низкой входной платой.

Я взяла стакан с барной стойки.

– Кто хочет сыграть в игру с выпивкой?

– Простите, мисс Шао. Нам нужны хорошие виски и бренди, – ответил мистер Чжан, гангстер, крутящий в руке нож.

– У меня есть бренди.

– У вас уже месяц как нет хорошего алкоголя.

Он направился к выходу со своими людьми. Несколько посетителей, покачав головами, последовали за ним. Музыканты оркестра сложили свои скрипки и трубы на коленях и посмотрели на меня.

– Давайте послушаем что-нибудь из Дюка Эллингтона. – Я махнула им рукой, коснувшись своего болезненного лба. У меня оставалось лишь два варианта: либо позволить своему бизнесу нести убытки, либо снова навестить Сассуна.

Глава 5

Эрнест

Вестибюль жилого дома на Пешеходной набережной слабо освещала лампочка в углу, отбрасывая жёлтые блики на металлические двухъярусные кровати, протянувшиеся от стены до стены.

Между ними вместо занавесок висела какая-то клетчатая ткань. Где-то дребезжала решетка радиатора; воздух был спертым и влажным, но Эрнест привык к этому. Он тихо прошел между кроватей, стараясь не наступать на пальто и шляпы, разбросанные по полу. В коридоре люди ютились на сложенных в кучи чемоданах, и отличить одних от других было сложно. Дважды он спотыкался о локти, пока, наконец, не добрался до тускло освещённого банкетного зала, где стояла его двухъярусная койка.

Мириам спала на втором ярусе, их чемодан стоял у ее ног. Эрнест лег, прислушиваясь к различным звукам, раздававшимся вокруг: мокрому кашлю, напряженным вздохам, приглушённым рыданиям и ворчливому голосу женщины, говорившей по-немецки: «Как же нам выжить в этом чужом городе?» Он ощущал невероятное напряжение, исходившее от окружавших его людей.