Буря на Эльбе

– Хм-м-м… – Улыбка господина Хакаби стала шире, а глаза сверкали, как всегда, когда ему выдавалась возможность обсудить с кем-нибудь литературу. Он постучал по прилавку длинным указательным пальцем и сказал: – Возможно, это не столько недостаток, сколько отражение своего времени. Искусно скрытая критика общества.

– Несомненно. Но разве было бы не прекрасно, если бы Порция одержала победу как она сама? Возможно, если бы в прошлом мужчины-писатели осмеливались изображать своих героинь иначе, то сегодня положение женщин в обществе было бы иным.

Господин Хакаби прислонился к стоявшему позади него шкафу, отчего книги на полках опасно покачнулись.

– Вот только могли ли они это сделать? Герои Шекспира связаны правилами и условностями времени, в котором он жил. Свобода его действий была ограничена. Женщина не могла стать юристом – как, впрочем, и сейчас. Елизаветинская эпоха была еще консервативнее нашей. Несмотря на это, Шекспир сделал Порцию правительницей. Вспомните, как он описал ее царство…

– Как сказочный мир, полный лунного света и романтики, – презрительно бросила Лили.

– Который, однако, в лучшую сторону отличается от мужской Венеции, где все подчинено торгово-экономическим вопросам, – возразил господин Хакаби.

– Я считаю неправильным делить миры на «мужской» и «женский». – Лили решительно скрестила руки на груди. – Мы живем вместе. Зачем нас сравнивать? Почему один пол должен быть лучше другого?

Господин Хакаби просиял.

– Это один из важнейших вопросов всех времен! И Шекспир поднимает его посредством своих героев.

– Конечно, можно интерпретировать пьесу и таким образом, – ухмыльнулась Лили. – Шекспир действительно бросает вызов существующим условностям.

– И таким образом заставляет читателей задуматься о них, – заключил господин Хакаби. – Я понимаю, почему вам нравится эта пьеса. Как правило, люди сопереживают героям, которые им близки. Порция – неординарная, умная и начитанная женщина, которая с помощью хитрости проникает в мир мужчин и отказывается от главенствующих ролей.

Лили грустно улыбнулась.

– Вот только Порция чего-то добилась. А я… – Она пожала плечами. – Недостаточно отказаться от корсетов и произносить громкие речи за закрытыми дверями. С каждым годом все больше женщин выступают против существующего порядка. В Германской империи тоже. Минна Кауэр, Гедвига Дом… Они пишут и публикуются, создают ассоциации, требуют равенства и права голоса.