Беспокойные

Дэниэл взял чек и тихонько присвистнул. Микрофон стоил две тысячи долларов. Он достал из кармана бланки для Карлоу-колледжа, уже помятые, и оставил на стойке.

Диван раскладывался в кровать, где Дэниэл спал, сунув в ноги рюкзак и чехол от гитары. Сосед Роланда Эдриан либо работал, либо учился, либо был у девушки. Роланд тоже дома появлялся редко: ходил на курсы, перевозил картины, работал в бригаде монтажников галерейных выставок, позировал для друга-дизайнера, помогал друзьям в других группах. Дэниэл рухнул на диван и достал гитару.

Несмотря на нывшие запястья, ему хотелось поработать над песней.

Дэниэл услышал звон ключей и не успел убрать гитару перед тем, как вошел Роланд.

– Что играешь?

– Просто дурачусь, – сказал Дэниэл. Они посмотрели друг на друга.

– Слушай. – Роланд переместил вес на другую ногу. – Я хочу, чтобы ты знал: я не злюсь, ничего такого.

– Да я и не говорю ничего.

– Мы почти не репетировали.

– Прости.

– Пошли послушаешь, что я сегодня сочинил.

Дэниэл сел на кровать Роланда, пока тот включал на компьютере Pro Tools.

Побежала линия – голос Роланда, песня Psychic Hearts. Роланд нажал на кнопку. Та же самая линия, но с эффектами от плагинов – расцарапанная, зашумленная. Дэниэл этого не понимал. Это как дешевый сиджиай в историческом фильме, как плохой винтажный фильтр для фотки.

– Хатч, агент «Юпитера», фанатеет от этой темы, – сказал Роланд. – Когда ты вчера ушел, я поболтал с ним о группах, с которыми он работал. Ты же знаешь, что Хатч помог подняться Джейн Раст? И «Террарии».

Брутальные ударные, перегруженные гитары. Они теперь звезды. Мне кажется, Psychic Hearts должны пойти в этом направлении.

– Хочешь изменить группу ради Хатча?

– Я хочу выступить в «Юпитере». Я хочу на лейбл.

– А как же твоя собственная музыка? Вообще плевать?

Роланд пожал плечами.

– Искусство эволюционирует.

– Ой, не трынди.

– Это необязательно. – Роланд нажал на паузу. – Но надо.

– Будто Хатч возьмет нас после вчерашней ночи.

– Да не, я с ним все уладил.

И через несколько недель у Хавьера будет концерт. Ничего особенного, но можно выйти на разогреве.

– С новым звуком. Как нравится Хатчу.

– Ну да, конечно.

И все-таки лучшей возможности Дэниэлу еще не представлялось. Самому старому специалисту по буррито в «Трес Локос», рыжему парню по имени Эван, который часто вспоминал, что в девяностые Нью-Йорк был куда круче и опаснее, стукнуло тридцать шесть, а он все пытался раскрутить свою группу.