Страшные сказки братьев Гримм

Благодаря куриной косточке они выиграли время, но сколько его?

Оказалось, четыре недели. А после у ведьмы закончилось терпение.

– Я хочу есть! – она в ярости захлопнула за собой дверь, вновь ощупав Ханса и вновь испытав страшное разочарование. – Мне дела нет, отъелся твой брат или нет. Она ткнула в Грету дрожащим от бешенства пальцем. Я хочу угоститься человечинкой, сочной, нежной человечинкой, и прямо сейчас. Есть еще жар в печи? Я тебя спрашиваю, есть жар?! – взревела она, не дождавшись ответа Греты.

– Я… я не знаю, – отозвалась девочка, чувствуя, как ее сердце сжимается, превращаясь в ледяной ком.

– Так полезай туда да проверь, негодница, – потребовала старуха. Ее глаза горели безумием, а подбородок лоснился от слюны, и Грета догадалась, что старуха так оголодала, что намерена сожрать их обоих. Так оголодала, что…

Что, видно, плохо соображала, поняла Грета, уж ей ли не знать, как пустой желудок лишает способности зорко видеть и здраво рассуждать.

– Лезть внутрь? – спросила девочка, открывая огромную печную заслонку. Ее обдало жаром. Да, печь была натоплена. Докрасна. – И как мне туда залезть?

– Как? Хочешь задом, хочешь передом, мне вообще все равно, только залезай уже.

– Отверстие слишком маленькое, мне сквозь него не пролезть.

У ведьмы было такое выражение лица, будто она вот-вот задушит Грету за ее глупость.

– Негодница! Гляди сама, какое оно большое, – ведьма наклонилась и всем телом подалась вперед.

По пояс оказавшись в печке, она вдруг остановилась. Видно, жар печи привел в порядок ее скачущие мысли и она догадалась, что замышляет Грета. Как эта негодная девчонка пытается ее провести.

Но было слишком поздно.

Грета изо всех сил толкнула старуху в печь, захлопнула заслонку и закрыла задвижку.

Ведьма завизжала. Сначала она визжала от ярости, изрыгая брань и проклятья. Но как она ни брыкалась, заслонка не поддавалась. И колдовство тоже оказалось бессильно.

А потом… Потом она закричала от боли. Она все кричала, а запах горелого мяса разливался по домику из хлеба и блинов, приправленных человеческой кровью.

Наконец, крики смолкли. И Грета выбежала к брату. Тот изумленно уставился на нее, будто на на привидение:

– Грета? Что случилось? Я думал, это ты кричала…

– Она мертва, Ханс. Ведьма мертва, – девочка сняла ключ с крючка на стене у двери хлева и отперла клетку.