Групповой портрет с дамой

Кто удивится, узнав, что, рисуя, Лени поет? К известным ей стихам она не долго думая подбирает мелодии то из Шуберта, то из народных песен, а то и с пластинок, которые слышит «во дворе и в доме» (Ганс), перемежая их ритмами и мелодиями собственного сочинения, которые вызывают у такого ценителя, как Ширтенштайн, «не только умиление, но и почтительное уважение» (Ширтенштайн). Вокальный репертуар Лени намного обширнее, чем фортепианный; в распоряжении авт. имеется магнитофонная лента, записанная для него Гретой Хольцен, при прослушивании которой он (авт.

Видишь в зеркале свой образ

сумеречно серебристый

и тебе чужой твой образ

страшен этот образ чистый

Живу в нищете и грешу по обету

Лишь грех услаждает невинность мою

Мы все попадаем на эту планету

За то что грешили в небесном раю…[1 - Здесь и далее в романе стихи в переводе В.

То голос был чудеснейшей из рек, рожденного свободным Рейна, – но есть ли человек, оставшийся свободным весь свой век, исполнивший души прекрасные порывы, – подобно Рейну, спустившись с высоты и, как и он, родившись в священном лоне?

Поняв уже первой военной весной: надежды на мир пропали, солдаты сделали выбор свой и смертью героев пали.

Но я знал тебя лучше

чем знаю людей

Понимал я молчанье Эфира

не понимая людей никогда…

Любить я учился среди цветов…

Последний из приведенных стишков Лени поет особенно часто, он записан на магнитофонной ленте в четырех различных вариантах, один раз даже в ритме битлов.

Как мы видим, Лени довольно свободно обращается с текстами, слывущими каноническими, и по своей воле комбинирует не только музыкальные фрагменты, но и слова.

Голос вольнорожденного Рейна – Господипомилуй

Любить я учился среди цветов – Господипомилуй

Долой иго тиранов – Господипомилуй

Живу в нищете и грешу по обету – Господипомилуй

Девчонкой любилась я с небом лазурным – Господипомилуй

И по-мужски меня небо ласкало – Господипомилуй

Угрюмый мрамор предков сед – Господипомилуй

Пока не выскажется существо мое, тайна души моей —

Господипомилуй…

Таким образом, мы видим, что Лени не просто занята делом, но что дело это – творческое.