Цветы зла

Пюже, печальный царь навеки осужденных,

Одевший красотой уродство и позор,

Надменный дух, ланит поблеклость изможденных,

То сладострастный фавн, то яростный боксер;

Ватто! О карнавал, где много знаменитых

Сердец, как бабочки, порхают и горят,

Где блещет шумный вихрь безумий, с люстр излитых,

И где орнаментов расцвел нарядный ряд!

О Гойя, злой кошмар, весь полный тайн бездонных,

Проклятых шабашей, зародышей в котлах,

Старух пред зеркалом, малюток обнаженных,

Где даже демонов волнует страсть и страх;

Делакруа, затон кровавый, где витает

Рой падших Ангелов; чтоб вечно зеленеть,

Там лес тенистых пихт чудесно вырастает;

Там, как у Вебера, звучит глухая медь;

Все эти жалобы, экстазы, взрывы смеха,

Богохуления, Te Deum, реки слез,

То – лабиринтами умноженное эхо,

Блаженный опиум, восторг небесных грез!

То – часового крик, отвсюду повторенный,

Команда рупоров, ответный дружный рев,

Маяк, на тысячах высот воспламененный,

Призыв охотника из глубины лесов!

Творец! вот лучшее от века указанье,

Что в нас святой огонь не может не гореть,

Что наше горькое, безумное рыданье

У брега вечности лишь может замереть!

    Перевод Эллиса

VII

Больная муза

О, Муза, что с тобой? С утра запали очи,

В виденьях сумрачных остановился взгляд,

В лице, как в зеркале, все отраженья ночи,

Молчанья, ужаса, безумья черный яд.

Лютен ли розовый, зеленый ли суккуб,

Излив в тебя любовь и страх из темной урны,

Где дразнится кошмар, мучителей и груб,

Тебя купали на болотах, близ Минтурны?

Здоровьем я тебя хотел бы наградить,

Из лона твоего мысль крепкую родить,

В кровь христианскую влить крови ток античной,

Где царствуют вдвоем, даруя слог ритмичный,

И Феб, отец стихов и песен вдохновитель,

И сам великий Пан, жнецов и жатв властитель!

    Перевод О.

VIII

Продажная муза

О муза нищая, влюбленная в чертоги!

Когда Январь опять освободит Борей,

В те черные часы безрадостных ночей

Чем посиневшие свои согреешь ноги?

Ведь мрамор плеч твоих опять не оживет

От света позднего, что бросит ставень тесный;

В твой кошелек пустой и в твой чертог чудесный

Не бросит золота лазурный небосвод!

За хлеб насущный свой ты петь должна – и пой

Te Deum; так дитя, не веря в гимн святой,

Поет, на блеск святых кадильниц улыбаясь.