Время, бесстрашный художник…

Воспоминанье о дождевых каплях

Дождь проникал к нам запросто

сквозь дырявую крышу,

потолки протекали,

на них выступали желтые пятна,

кусочки известки падали на пол,

а на полу стояли корыта,

ведра, тазы, кастрюли,

и за ночь,

если дождь шел ночью,

они наполнялись мягкой

дождевою водой.

Кап, кап, кап…

Впрочем,

меня это занимало

мало.

Детский мой сон был крепок,

звуки паденья капель

мне не мешали.

Я вижу отчетливо комнату,

эти кастрюли и ведра,

расставленные в странном порядке,

как шахматные фигуры

в этой игре с дождем,

вижу паденье капель,

круги на воде

и маленькие воронки,

но, как ни стараюсь,

не слышу звука –

словно в немом кинофильме.

– Звук! – я кричу,

– звук!

И он догоняет меня,

звук пролетевшего самолета,

назойливый стук метронома,

колокол,

частые взрывы –

аж лопаются перепонки –

кап, кап, кап…

Как показать зиму

…но вот зима,

и чтобы ясно было,

что происходит действие зимой,

я покажу,

как женщина купила

на рынке елку

и несет домой,

и вздрагивает елочкино тело

у женщины над худеньким плечом.

Но женщина тут, впрочем,

ни при чем.

Здесь речь о елке.

В ней-то все и дело.

Итак,

я покажу сперва балкон,

где мы увидим елочку стоящей

как бы в преддверье

жизни предстоящей,

всю в ожиданье близких перемен.

Затем я покажу ее в один

из вечеров

рождественской недели,

всю в блеске мишуры и канители,

как бы в полете всю,

и при свечах.

И наконец,

я покажу вам двор,

где мы увидим елочку лежащей

среди метели,

медленно кружащей

в глухом прямоугольнике двора.

Безлюдный двор

и елка на снегу

точней, чем календарь, нам обозначат,

что минул год,

что следующий начат.

Что за нелепой разной кутерьмой,

ах, боже мой,

как время пролетело.

Что день хоть и длинней, да холодней.

Что женщина…

Но речь тут не о ней.

Здесь речь о елке.

В ней-то все и дело.

Диалог у новогодней елки

– Что происходит на свете? – А просто зима.

– Просто зима, полагаете вы? – Полагаю.

Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю

в ваши уснувшие ранней порою дома.

– Что же за всем этим будет? – А будет январь.

– Будет январь, вы считаете? – Да, я считаю.

Я ведь давно эту белую книгу читаю,

этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

– Чем же все это окончится? – Будет апрель.