Транзит

Он спросил, предлагал ли мне кто-то еще свои услуги, и я сказала, что да: польский строитель, который приехал на дорогой машине и сказал, что у него хорошая репутация; и компания молодых, исполнительных и вежливых работников, одетых в чистые джинсы и замшевые ботинки, – они моментально заполонили дом и стали вбивать информацию в ноутбуки, а потом сказали, что очень заняты и в ближайший год не смогут приступить. Он спросил о цене, и я озвучила ему сумму. Он зажмурился и запрокинул голову.

– Здесь нужно заменить проводку, а здесь заново заштукатурить, – сказал он.

 – А это, – он опять топнул по полу, – нужно разобрать. Как я уже говорил, бог знает что мы там найдем.

Он готов озвучить примерную сумму, но такая работа всегда предполагает дополнительные расходы. Он сказал, что постарается сделать всё возможное, чтобы цена не была высокой. Он просто хочет убедиться, что я понимаю, с чем мне предстоит иметь дело, вот и всё. Он говорил всё это и ходил по кухне, простукивая стены, изучая оконные рамы, усаживаясь на корточки с отверткой, чтобы открутить плинтус и посмотреть, что находится за ним.

Это спровоцировало еще один залп ударов.

– Поверьте мне, я в своей жизни видел много соседей, – сказал он через плечо. – Когда люди живут друг на друге, как здесь, территориальный вопрос обостряется.

Бывало, люди врывались на площадки, где уже работала его бригада, и пытались выхватить инструменты у них из рук; не раз угрожали ему, юридически и не только; обвиняли его в своих неудачах, болезнях и расстройствах, иногда во всём на свете, потому что некоторые – он указал при этом под ноги – никогда не возьмут на себя ответственность и всегда будут искать виноватого.

И несмотря на то, что его, казалось бы, трудно в чем-либо обвинить – он всего лишь воплощает чужие цели и желания и делает свою работу, – он часто оказывается на линии огня.

– Не возражаете, если я осмотрю заднюю сторону дома? – спросил он.

Мы вышли на мою половину сада, чтобы он мог осмотреть дом оттуда. Когда мы открыли дверь, облако спугнутых голубей, громко хлопая крыльями и клекоча, вспорхнуло в воздух.

Строитель схватился за грудь.

– Напугали до полусмерти, – сказал он извиняющимся тоном, с хрипом посмеиваясь.

Беспорядочная стайка птиц грязноватого оттенка тяжело уселась обратно на карнизы и водосточные трубы, идущие поперек кирпичной кладки.

– Господи, – сказал строитель, прищуриваясь. – Их там сотни. Я не люблю голубей, – сказал он, вздрагивая. – Жуткие твари.