Между нами только ночь

Я долго и тщательно работала над текстом, и вот что у меня получилось:

“Когда-то в своей авторской программе на радио я любила рассказывать притчи о поисках истины, о просветлении, о том, что мир это божественная игра – Лила, что мы несем в себе сокровища, о которых не подозреваем, а Вселенная – это крошечный островок внутри каждого из нас, что мы бескрайни и вечны, а смерть – лишь маленький эпизод в нашем бесконечном странствии по жизни.

Я рассказывала, пела и танцевала об этом на протяжении многих лет, пока мне не пришло письмо:

«Привет, Марина! Хорошо бы тебе самой узнать то, о чем ты говоришь.

Тогда это будет весть, а так – только информация».

Стас преподал мне бесценный урок. Он учил меня главным вещам, в двух словах – это реплика Будды:

«Ты должен быть сам светом для себя».

Но суть учения, которое получаешь, общаясь с этим человеком, в словах невыразима”.

– Отличный текст! – радовалась Ирка. – Я вставлю его в свое обращение к друзьям, как алмаз в самодельную, из картонки, корону.

Тут надо заметить, она прямо и твердо советовала Стасу не рассказывать ничего из того, что он собирался поведать публике. Ни – какой он был необыкновенный ребенок, ни про инопланетян, ни – что он остановил растущую Кундалини, а также настоятельно призывала его не козырять своими посещениями секции йоги в девяностые годы…

– Понимаешь, – она мне пространно намекала, – вы со своим волшебным другом немного замоховели. И если тебя еще как-то спасает новый жилет, то ему – я даже не знаю, на что опереться…

Перед бенефисом она его спросила: вы волнуетесь? Он ответил: “нет”, предстал перед собравшимися (в двадцатиградусный мороз она таки наполнила аудиторию!) и выступил с речью, которую ему ни в коем случае не рекомендовалось оглашать.

Подыскивая единственное нужное слово, Стас делал большие паузы, листал свою электронную книжечку, публика, молча, ждала, только буравила взглядами устроительницу… И пока тень луны перебралась из Уганды в Кению, ну просто всю пробуравили… Хотя там сидели сплошь свои люди, в том числе достойнейший Евгений Августович Мелдрис, готовый поддержать взбалмошную дочь в любой, самой невероятной авантюре, Иркина тетя, Вавилов и другие друзья и близкие родственники.

– Мы терпеливо ждали: вот-вот он уже что-то соберется и расскажет, – она оповещала меня на другой день. – Вот-вот, вот-вот-вот… Но нет. Полтора часа длилось это мучение. Наконец, докладчик спросил: будут ли вопросы? Вопросов не последовало.