Парижская любовь Кости Гуманкова

– …так что прежде всего мы едем в Париж работать! – закончил товарищ Буров, пристукнув ладонью по столу. – Вопросы есть?

– Есть.

– Спрашивайте.

– А я? – спросил я.

– Кто – я? – уточнил Друг Народов.

– Гуманков…

– А вы разве в списке?

– Нет.

– В чем же тогда дело?

– В этом и дело.

– Откуда вы?

– Из ВЦ «Алгоритм»… Вместо Псковского…

– Так вы же не успели оформить документы…

– Успел…

– М-да, – буркнул товарищ Буров, нехорошо глянув на заместителя, а потом конфузно на Пипу Суринамскую, которая, в свою очередь, с таким гневным интересом углубилась в разноцветный «Огонек», словно нашла там антисоветчину.

– Я вообще не понимаю, как на одну организацию могли выделить две путевки! Это – нонсенс!.. – громко возмутился Друг Народов.

– Помолчите! – перебил его товарищ Буров.

Вот и все. Спецтургруппа смотрела на меня с состраданием и облегчением, будто в меня только что угодила шальная пуля «дум-дум», а могла ведь попасть в любого.

– До свидания! – сказал я, вставая.

– Обождите, – остановил меня товарищ Буров. – Это вас собрание выдвинуло?

– Меня…

– Ладно, будем считать вас в резерве.

– Как это?

– А так. Если космонавт Войцеховский полетит… Вернее, если он не полетит… Одним словом, слушайте ТАСС.

– Понял, – усмехнулся я и с негодованием посмотрел в сторону Аллы с Филиала.

Она покраснела и отвернулась к окну. Мне было совершенно ясно: на мое кровное место вперли эту толстомясую Пипу Суринамскую, чтобы подмазаться к ее крупняку-мужу, но злился я почему-то на уставившуюся в окно очередную пассию любострастного Пеки.

– Записывайте, – распорядился Друг Народов. – Завтра здесь же в это же время будет лекция о международном положении и политической ситуации во Франции. Явка строго обязательна.

Руки подняли я (в качестве резерва), Гегемон Толя, Торгонавт и Алла с Филиала.

– А теперь те, кто был в соцстранах.

Руки подняли Диаматыч, Поэт-метеорист и Пипа Суринамская.

Наши руководители озабоченно переглянулись, и товарищ Буров медленно кивнул головой.

– Записывайте, – распорядился Друг Народов. – Водка (или коньяк) – две бутылки. Колбаса сухая – один батон.