Дорога к себе. Начало пути

В школу ехать не хотелось, тем более показываться на глаза Нинке, да и другу своему тоже, но разве у меня был выбор?

– Чего так долго? – нервно поинтересовался Мишка, посмотрев на меня в зеркало заднего вида. Я лишь пожала плечами.

Как выразился отец: я же не ракета, а учитывая тот факт, что и позавтракать не смогла, пусть скажет спасибо. Я еще и быстро справилась!

Однако высказывать все это вслух я не решилась хотя бы потому, что была ему очень благодарна за защиту, и, тихонечко сев ближе к двери, уставилась в окошко на наш здоровенный бежевый дом, обшитый виниловым сайдингом.

А потом мы тронулись…

***

    Гвадаар, пост оэнгеров Восток – 2

Уже давно не хромая, выбросив искусственный горб-подушку, спрятав не свою трость под мышку и выпрямившись во весь – надо заметить – немалый рост, мужчина, все еще пребывая в облике старика, приближался к следующему посту оэнгеров, думая о том, что ему несказанно повезло на предыдущем. У Паулина были все карты в руках: узнал его, а значит, мог с чистой совестью заковать или даже убить, только не стал – дружба не позволила.

Много лет прошло с их первой встречи, и всякое случалось. Сейчас, например, хоть и были на одной стороне, боролись за разное. Однако никогда не забывали былые времена. Такое нельзя забывать, иначе придашь самого себя. И Риус помнил, очень хорошо помнил доброту своего друга.

«Хороший он все-таки человек, несмотря на вздорный характер, ? „старик“ даже усмехнулся своему выводу и тут же от него отказался: ? Убил бы его, если б мог.

И все-таки мысли о каждой стычке с Паулином вызывали не только раздражение, но и улыбку. Этих двоих можно было назвать братьями, не смотря на то, что разных кровей. Правда, они отличались друг от друга кое-чем еще: Риус ненавидел Дэмиоса сильнее. Его отец Б’ёрис устроил в Иллии настоящий хаос, вынудил многих искать лучшую жизнь вне материка.

Озлобленный своим же потоком мыслей Риус перестал строить из себя невесть что и, привлекая внимание оэнгеров, прямо у самого моста стянул с головы колючий парик, державшийся благодаря присохшей грязи, а с лица попахивающую спиртным бороду.