Мифомания

Последние полагают: случаются энергетические кризисы, но, в конце концов, находится выход из положения, а потому надо работать дальше – изобретать, умножать, преобразовывать. Их закон – бесконечность, не терпит ни малейшей остановки на беспрерывном пути, как ступальная лестница в Англии (вид наказания в восемнадцатом веке) не давала остановиться каторжнику во избежание жестоких травм.

Это крайне антигуманное (в старом смысле слова) отношение к людям неизбежно расцветает в нашу эпоху. Вот к чему привела бесконечная жажда знания и реализация этих знаний.

Энтузиастов насыщает бесконечность, мифоманов – ограниченность горизонта. Каждый человек окружён изначально кругом собственной мудрости – жалкой или изобильной – неважно. Всё остальное – случайные либо благоприобретённые знания. Они увеличиваются, уменьшаются, забываются, уплотняются, но так или иначе высыхают, отпадают, их отбрасывают за ненадобностью – в любом случае они не прививаются к живому организму индивидуальной человеческой жизни. У хорошего вора отмычка сама знает свои проблемы – рука управляет ею бессознательно, едва заметными движениями, её не надо «изучать», в отличие от сложного сейфового ключа.

Такую же сноровку нищий демонстрирует на свалке – беглого взгляда достаточно, чтобы оценить достоинства и дефекты этого… конгломерата. Любитель живописи, услышав характерный треск падающего дерева, сразу чувствует гулкую объёмность и шумное дыхание масштабности лесной чащи так же как поэт ощущает качество стихотворения, ещё не приступая к сочинению.

Мифоманы не верят и не понимают выученного, освоенного знания, которое можно забывать, совершенствовать, учить по книгам, проверять по лекциям. Его можно потерять, как перочинный нож или рюкзак. Человек должен владеть своим знанием как рукой или ногой, оно должно быть присуще ему как улыбка или цвет волос. Как только он начинает разбрасываться в поисках, он теряет свою уникальность, обретая незнакомые черты на минуту привлекательного, но в принципе чуждого субъекта. «Пусть я нищий, – сказал французский поэт Поль Валери, – но я король над своими обезьянами и попугаями».

Похоже, эпоха мифомании прошла окончательно, оставив несколько элементарных хобби и увлечений людям, озабоченным препровождением досуга. Это касается примитивов (в широком смысле), людей, наделённых умелыми руками и особым вниманием, для которых нет пустяков и вещей, отброшенных за ненадобностью, людей, не склонных к тщеславию и привязанных к молчаливому незаметному труду.