Корабельные новости

Легкая струйка дыма поднималась над ним, как жертвоприношение над каменным алтарем, тетушка задумчиво смотрела, как дымок таял в небе. Банни и Саншайн прижались к Куойлу. Банни ела намазанный джемом ломтик хлеба, свернутый трубочкой, – джем выглядывал из отверстия трубочки, как глазок тостера, – и наблюдала за тем, как вьется дым.

– Папа, а почему дым закручивается?

Куойл отломил кружочек хлеба, положил на него кусочек яйца и сказал:

– Вот маленький желтый цыпленок летит прямо в берлогу великана-людоеда.

Дети снова принялись бегать вокруг дома, перепрыгивая через ржавые тросы, крепившие его к скале.

– Папа, – запыхавшись, спросила Банни, стуча друг о друга камешками, которые держала в руках, – а Петал больше с нами жить не будет?

Куойл опешил. Он уже объяснял девочкам, что Петал ушла, что она заснула и никогда не проснется. Скрывая собственное горе, он вслух читал девочкам из книги, которую дал хозяин похоронного бюро, – «Как объяснить ребенку уход любимого человека».

– Нет, Банни. Она заснула. Теперь она на небесах. Помнишь, я вам говорил?

Оберегая детей, он не взял их на похороны и никогда не произносил при них слово «умерла».

– И она никогда не сможет проснуться?

– Она уснула навсегда и никогда не сможет проснуться.

– Ты плакал, папа. Прислонился головой к холодильнику и плакал.

– Да, – ответил Куойл.

– А я не плакала. Я думала, она вернется.

– Нет. Она не может вернуться.

Куойл отдал в «Гудвил»[20 - «Гудвил» – сеть американских магазинов подержанных товаров для малоимущих.] не только голубые бусы, но и кучу цепочек и ожерелий, охапки одежды, ярко-пестрой, как горсть самоцветов, дурацкую вельветовую кепочку, расшитую стразами, желтые лосины, шубу из искусственной рыжей лисы и даже полупустые флаконы «Трезора»[21 - Духи фирмы «Ланком».].

– Если бы я заснула, я бы проснулась, – сказала Банни, встала и удалилась за дом.

Там она стояла одна; чахлые деревца жались к подножию скалы. Запах смолы и соли. За домом – уступ. Из расщелины бежал к морю пресный ручеек. Эта, несолнечная, сторона дома была все того же противного зеленого цвета. Девочка посмотрела вверх, ей показалось, что стены разбухли, накренились и вот-вот упадут. Она отвернулась, тукаморы шевелились, словно чьи-то ноги под одеялом.