Профессорская служка

Мне перестали отказывать в помощи под самыми немыслимыми предлогами, как это делали кучер и конюх, горничные прекратили пугать и проливать на книги мыльные растворы, а повариха более не позволяла себе хамить, называя меня почти ласково «милочка». Дабы сэр Лесски более в моем гардеробе не плутал, мне наконец-то позволили переехать в другую комнату, что я сделала с превеликим удовольствием в тот же день.

В последующую неделю Ганс в доме появлялся редко. Говорил со мной лишь тет-а-тет, в остальное же время он был отстраненно надменным, как аристократ голубой крови.

* * *

На четырнадцатый день своего служения я случайно нашла стеллаж с книгами для студиозов столичной академии, почти полный набор курсов по стихиям: земля, воздух, вода, огонь, дерево и металл. Восприняла это как хороший знак, решающий. Буду учиться самостоятельно, а Лесски пусть продолжает думать, допускать меня в лаборатории или нет.

Увидев меня, они смущенно замолчали.

– Добрый день, разрешите присоединиться… – и, услышав «да-да!» от одного и «присаживайтесь…» от другого, с улыбкой добавила: – К обсуждаемой теме.

Лесски, поднявшийся, чтобы помочь мне занять свободное место, удивленно застыл:

– Зачем?

– Леди интересно, – ответил за меня дворецкий и, отодвинув стул, галантно помог мне сесть.

Отвечает за двоих, удивительное панибратство с хозяином дома, а слуг при этом он считает неровней. Исключением стала я. И с чего бы это?

– Благодарю. – Спина ровная, руки на коленях, взгляд сияющий. Я улыбалась, не обращая внимания на возникшую за столом тишину.

– Может, чаю? – спохватился Ганс. – Вам с молоком или без?

– Без, спасибо. – Взяв чашку, спросила: – Так что вы обсуждали?

– Прибор, – пробурчал девятый, пряча взгляд на дне чашки.

– Какой? – не поленилась я задать встречный вопрос.

– Сложный.

И опять сухой ответ. Если бы мы говорили в другое время, я бы промолчала, но сегодня, в этот чудесный безоблачный зимний день, его нежелание говорить меня ничуть не задело.

– Магтехновинку или последнее улучшение старой?

– Новинку. – Кажется, в голосе правообладателя появилось раздражение.