Дэлия

Только почему прятала и не говорила?

Дэла с тех пор почти совсем не разговаривала, не признавалась, где была. Год ушёл на врачей, на психиатра и психолога. Девочку пичкали успокоительными и довели до состояния блеклой тени. Около двух лет Дэла не выходила из комнаты. Маршрут: школа – дом. Поступали предложения перевести ребенка на домашнее обучение, но девочка не захотела: её всё устраивало, просто не было желания ни с кем разговаривать без дела. Иногда приезжал врач, проверял. А Дэла писала, читала, что-то слушала, пила таблетки, шила одежду.

Самого главного так никто и не понял: где была Дэла? Дело закрыли, но следователь, который его вёл, оставил, на всякий случай, Тане свои контакты. Как хорошо, что визитка сохранилась.

Татьяна не стала тревожить человека вечером, поэтому после бессонной ночи, прочистив горло и успокоившись, позвонила следователю Ивану Ширину, надеясь, что он вспомнит её и согласится встретиться. Ширин вспомнил, позвал в отдел.

***

В кабинете пахло новым дубовым столом, бумагами и рассыпчатым крепким чаем. Еле-еле ощущался вкус сигаретного дыма: сотрудники вышли на перекур, а окно в кабинет Ширин не закрыл. Мужчина, сложив сухие мозолистые руки на столе, внимательно слушал несчастную девушку. Таня, ссутулившись, рассказывала о случившемся. Смотрела куда угодно, только не на следователя, как будто было стыдно перед ним, как будто она должна была её беречь, как будто они зря её искали… Как будто бы он её осудит и откажется.

– Значит, говорите, вчера вечером, н-да… – цокнул языком Ширин, постукивая зажигалкой по столу. – Это вы молодец, что мне позвонили, а вот что только на следующий день – плохо, она же у вас, это самое, ну, сами понимаете, не хочу выражаться… Еще и несовершеннолетняя. Или уже да?

– Ей через неделю восемнадцать. Извините, – вздрогнула Таня, опустив взгляд. Она казалась себе жалкой.

– Что же вы, Татьян, так… Поблекли совсем.

– Вы откроете дело? – перебила его Таня, не горя желанием выслушивать комментарии по поводу своего внешнего вида.

– Откроем, конечно. Вот только не я, у меня четыре бытовухи висят, школьники бомжа до смерти избили, цыгане на окраине героин варят. Так что никак не вывезу. Хочу передать своему бывшему ученику. Вы помните Вадима? Со мной тогда был.

Татьяна вздрогнула, когда он упомянул это имя.