Некромант-самоучка, или Смертельная оказия

Изможденный всклокоченный рыжий был в бешенстве. Встреть я такого на улице, пожалела бы, но сейчас, когда я негодую и зла… – Уже явился?

– Да! И что я вижу?!

– Ничего особенного. И чего ты взъярился? – резко отступив, вырвалась из его рук и сквозь зубы процитировала пункты из пакта о НЕраздражении: – Я со смертниками не заигрываю, к тебе не пристаю, с обрыва не прыгаю, никого не достаю…

– Это! – оборвал он меня, указав на пушистика.

– Это всего лишь котенок. Маленький и безобидный.

– Котенок, – как-то нехорошо протянул многоликий, сверкнув глазами.

– Даже не надейся, я не…

И ненормальный рыжий вырвал из моих рук дрожащего зверька, схватил за шкирку и, основательно встряхнув, потребовал:

– Даррей, сними оборот! – а услышав тихое жалобное мяуканье, звереющий псих изрек: – Сам напросился.

И этот изверг стукнул малыша головой о дерево.

– Гер, прекрати! – завопила я испуганно и кинулась на него с кулаками. Проклятья ему не страшны, на прикосновения иммунитет, а впрочем, и мои кулачки многоликого также не отвлекли.

– Мяу, – всхлипнул котик.

– Убери руки! – рявкнул многоликий, повторно стукнув малыша. И обратился к несчастному грозно: – Последнее предупреждение.

– Мя…

– Сними оборот… или удавлю к Тарраху!

И только я решилась уличить рыжего в бешенстве, жестокости и паранойе, окосевший от ударов пушистик неожиданно вытер лапой текущий нос и произнес:

– Ладно-ладно, уговорил.

– Ч-что?! – Меня повело в сторону, но теперь я ухватилась за Дао-дво не для того, чтобы котенка освободить, а чтобы на ногах устоять.

– И не только, – похабно оглядев меня с ног до головы, сверкнул глазами пушистик. – Прости, пташка, в другой раз продолжим…

Милостивый боже!

Это действительно был Даррей Дао-дво, кузен рыжего, один из братьев-близнецов старшей ветви рода. Я узнала его по голосу и с опозданием поняла, почему мне не понравился бронзовый окрас питомца. Сама не заметила, как осмелела, и от моих пощечин голова ко… многоликого мерзавца вначале дернулась влево, затем вправо, а после он вылетел из захвата Гера, повторно приложившись о дерево головой.

Там же и перевоплотился.

– Твою ж ма-а-ать! – Распластавшийся на земле подлец ругался на чем свет стоит, ощупывая кровоточащий нос. А я словно наяву увидела, как этот паршивец все разыграл. И со щенком, коим, несомненно, был его брат, и с возницей, признавшим господина, с привратниками на въезде в городок.